– Слава богам Зетро, выбрались! Тут, в паре катов езды… – начал говорить Мэйти, когда веревочная петля, брошенная сверху, обвила шею лорета и, крепко стянув ее, потянула байтранца наверх."
"И хотя сучивший ногами и хрипевший от удушья Мэйти довольно шустро возносился на стену, Решетов успел, обнажив меч и встав на седло кайсана, высоко подпрыгнуть и перерубить веревку над головой лорета. Упав вниз, Мэйти, на грани потери сознания, сумел ослабить узел, стянувший его шею. Он тяжело поднялся на ноги и, шатаясь, попытался вставить ногу в стремя.
Седой помог лорету взобраться в седло, и тут стрела, пущенная со скалы, оцарапала круп вороного кайсана, который взревел от боли и встал на дыбы. Но Мэйти уже практически пришел в себя и сумел удержаться в седле, ухватившись за рога скакуна.
– Хайры! – каркнул он не своим голосом. – Бежим из ущелья!
Но Сергею, уже не раз попадавшему в подобные засады, не было нужды что-то объяснять. Он практически взлетел в седло и, хлестнув от души Лондо, галопом пустился к горловине выхода.
Рядом с несущимися во весь опор всадниками свистели стрелы, и, на мгновение взглянув вверх, Решетов увидел людей, сновавших на вершине скалы и стрелявших в них из луков. Но скорость, с которой кайсаны уносили своих всадников, была слишком велика, а количество напавших слишком мало, чтобы засыпать их градом стрел, поэтому всадникам удалось вырваться из смертельной ловушки без единой царапины, если не считать багровое «ожерелье», украсившее шею лорета.
Оглянувшись, Решетов с улыбкой посмотрел на убогое бандформирование, члены которого в количестве десяти – пятнадцати человек, оседлав карликовых кривоногих животных, весьма смахивающих на осликов, преследовали их, скача по склону скалы.
– Мы без труда оторвемся от них – хайрам не догнать нас на своих мулонах. Вперед! – воодушевленно воскликнул лорет.
– Ну уж нет! – возмущенно ответил Решет. – Как говорил Маугли, «мы принимаем бой»!
Он спешился и, схватив свой арбалет, начал отстреливать одного хайра за другим.
Бандитам было негде укрыться, и Сергей расстреливал их, словно в тире.
– Маугли? – наморщив лоб, словно пытаясь припомнить, спросил Мэйти, который стоял рядом и, за неимением лука, просто наблюдал за великолепной стрельбой спутника. – Это какой-то великий гетаро?
– Самый великий! – с благоговением ответил Седой, свалив очередного хайра. – Я вырос на рассказах о его подвигах.
– Никогда не слышал… – рассеянно промолвил лорет.
