Хотя заведующий отделением, старый седой профессор, долго качавший головой и бормотавший себе под нос: «Феноменально, ежкин кот…», при выписке горячо пожал Седому руку и как-то грустно произнес: «Тебе, парень, не меня благодарить нужно! Себя, родителей своих… природу, мать твою! Короче – в рубашке ты родился, да и возможности организма поражают!»
Решетов сильно похудел и осунулся. Разум терзал безжалостный рой мыслей о правильности избранного им пути. Кругом была пустота… Кто он теперь?! Каким идеалам служит? Ради каких высоких целей ставит на кон свою жизнь и жизнь боевых товарищей?!
Через месяц Сергей, в парадном кителе и орденах, вручил своему непосредственному командиру рапорт об отставке.
Нахмурив густые брови, полковник внимательно изучил протянутый ему документ и грустно взглянул на подчиненного:
– Сломался, значит?
– Нет, Петр Андреевич, не сломался. Другое тут…
– Что другое-то?! – воскликнул командир. – Помнишь «Офицеров»: «Есть такая профессия – Родину защищать»?
– Родину, говорите? – спокойно ответил Сергей, умело сдерживая бешенство, рвавшееся из груди.
– Как понятие «защищать» соотносится с моими командировками в недоразвитые африканские страны? Как может араб, управляющий кучкой головорезов, повлиять на безопасность моей Родины?! Вы прекрасно знаете, что я защищаю: котировки цен на нефть; увеличение бюджета некоторых известных вам ведомств; миллиардные вливания народных средств в весьма сомнительные предприятия. Скажите мне, что это не так, – и я порву свой рапорт! Заметьте – я не спрашиваю о том, что послужило причиной провала последнего задания, но именно после этого у меня наконец-то открылись глаза!
Петр Андреевич тяжело вздохнул и по-отечески потрепал Сергея за плечо:
– То, что ты мне сейчас сказал… короче, не говори это больше никому.
Что же касается твоей пафосной речи, то здесь ты прав… лишь отчасти. Пойми, безопасность государства складывается из многих факторов… – Полковник замялся и, не находя слов, свернул тему: – Пойми, Сережа, мы с тобой – солдаты и поэтому должны выполнять приказы…
– Петр Андреевич, при всем уважении к вам я не хочу слушать эту сказку про белого бычка.
Я для себя уже все решил.
– Ну, – развел руками Петр Андреевич, – неволить тебя я, конечно, не стану… Уверен, ты сам через месяц-другой вернешься. Ты уже, наверное, и позабыл, что такое гражданская жизнь?
– Как таковой ее у меня никогда и не было, – мрачно усмехнулся Решетов.
