В этот момент внимание его привлек топот множества ног и звон оружия. Черт с ним – нужно доделать начатое! Сергей подхватил столовый нож, лежавший неподалеку, и глубоко вонзил его под основание черепа Сетуса. Бросив мертвое тело на диван, он оглянулся – в тот же момент шторы были распахнуты, и десяток копий прижали его к стене. Все еще надеясь выбраться, Седой высоко поднял руки и медленно, ревностно сопровождаемый остриями копий, вышел из кабинета, но тут все его надежды на спасение рухнули…Человек пятьдесят, не менее, вооруженные копьями и мечами, немедленно окружили его плотным кольцом.
Седой быстро огляделся – шторы их кабинета были плотно запахнуты. «Только бы не тронули Мэйти и девок…» – пронеслось у него в сознании. В этот момент сзади кто-то сильно ударил его между лопаток древком копья. Сергей рухнул на мягкий ковер, где и был погребен под ударами жестких каблуков стражи."
"Случившееся впоследствии отпечаталось в его памяти лишь короткими, но яркими, словно вспышка, моментами. Его, избитого и неподвижного, заковывают в кандалы… в какой-то клетке везут по улицам города… бросают на покрытый тонким слоем соломы каменный пол, воняющий мочой, кровью и еще черт знает чем… прощальный удар подошвой сапога по голове… темнота…
Смертобой
Очнулся Сергей от нестерпимой вони, буквально режущей обоняние, хотя его ноздри и были наполовину забиты засохшей кровью.
Он перекатился на спину и сморщился от боли – после сапог стражи все тело саднило и болело. Казалось, его переехал танк. Седой открыл глаза, даже не глаза, а узкие щелки на опухшем от ударов лице… Низкий каменный потолок… Огляделся по сторонам – узкие каменные стены… Лишь невысокий проем с дверью, обитой кованым железом… Во попал! Слава богу – выполнил задуманное, и дом Отра оставят в покое.
Решетов попробовал приподняться – вроде ничего не сломано. Звеня кандалами, сковывающими руки и ноги, он сел и осторожно прислонился спиной к мокрой каменной стене. Оглядел камеру – полный «голяк». Нет даже ведра для помоев – по всей видимости, предыдущие «постояльцы» испражнялись где придется.
Сергей с трудом поднялся на ноги и, побродив по камере, нашел более-менее чистое место и присел там. Пить хочется – сил нет… Гады, хоть бы чашку с водой оставили! Он снова поднялся и проковылял к двери; бряцая цепями, постучал в дверь… Подождал… Снова постучал… Ни звука в ответ… «Если никто не придет пару дней – загнусь… Возможно, к лучшему. Не хотелось бы знакомиться с местным палачом».
