Свист… Удар… От боли свело мышцы челюстей и левую ногу… Свист – удар… Сергея вырвало… Свист – удар… Который по счету?! Бля, сбился! Хрен с ним! Свист – удар… сознание меркнет, но новое кровавое облако вытаскивает его из небытия навстречу новому свисту! Пот, стекающий со лба, смешался с выступившими слезами… Свист… Свист… Где удары?! Ясно – спина онемела… Или мозг… Красное облако… Мозг ожил, спина тоже… Судорога по всему телу… Свист – удар… Где свист? Где?!! Кривая гнилозубая улыбка в поле зрения…
– Сомбарец, видишь богов Зетро? – тихий шепот на ухо…
– Пока нет – плохо стараешься… – простонал пленник.
Каркающий хохот палача… Свист – удар… Свист – удар… Красное облако уже не выдергивает наверх сознание, летящее, словно в круговороте, в чернильно-черную бездну… Свист… Где боги Зетро?! Удар… Сознание, разбившись на осколки, в каждом из которых отражается улыбка Карото, подхватывает ветер, наполненный каплями крови, и уносит… уносит…"
"…Кто-то осторожно касается его спины. Эти прикосновения легки и прохладны.
Как будто на раскаленную сковороду наносят толстым слоем целебный крем… Сергей облегченно вздохнул и открыл глаза. Рядом сидел старичок, держащий в одной руке плошку, из которой другой рукой он черпал чудесную влажную массу и осторожно накладывал ее на спину Сергея. Старческое благообразное лицо излучало доброту и какую-то необъяснимую уверенность в том, что лечение поможет. Целительная мазь почти полностью сняла болевые ощущения. Заметив взгляд подопечного, старик добродушно ему улыбнулся и, приложив палец к губам, прошептал:
– Сомбарец, ты – чудо! Никто еще не выживал после тарты плетей.
Карото приходил сюда и недоверчиво осматривал тебя. Потом он изумленно выругался и, в ярости плюнув на пол, стремительно покинул камеру.
– Кто ты? – едва разлепив слипшиеся губы, прошептал Сергей.
– Лецус, – вновь улыбнулся старик, – личный лекарь Тавра. Только об этом – никому!
– Откуда такая забота? – недоверчиво прохрипел Решетов.
– Я сам в недоумении, сомбарец. Когда великий лорет послал меня для осмотра тела (Карото почему-то решил, что ты мертв), я нащупал слабый пульс на твоей шее.
Получив это известие, Тавр довольно улыбнулся и велел перенести тебя в камеру для содержания дворянского сословия. Также он приказал мне как можно быстрее поставить тебя на ноги, не предавая дело огласке. «Когда он очнется, скажи, что письмо уже отправлено. И все договоренности остаются в силе», – таковы были слова Тавра, когда он посылал меня к тебе.
