Сергей, зная, что на кону сегодня, как никогда прежде, стоит его жизнь, продолжал кромсать ненавистное мертвое тело, будучи уверенным, что, если через минуту он не разорвет его в клочья, смерти ему не миновать. И тогда-то уж никто не спасет этот мир от нашествия зомби. Каким-то непостижимым образом капитан продолжал вытягивать жизненную силу из многострадального организма противника, даже несмотря на то, что сам был изрезан практически «в лапшу», – Сергей чувствовал, как его энергия бешеным потоком покидает тело.
Отвратительная, вся в глубоких порезах, голова мутанта болталась из стороны в сторону на одном лишь надломленном позвоночнике и продолжала щериться улыбкой самого дьявола. Обманный выпад вниз – сплетение рук с мечом пытается парировать удар, которого не будет. Мерзкая, скрежещущая зубами башка осталась открытой… Меч Седого, описав замысловатую «восьмерку», мгновенно вынырнул наверх и устремился к почти перерубленной шее… Потеряв голову, чудовище оказалось дезориентированным.
Обезглавленное туловище металось во все стороны, меч со свистом рубил горячий воздух. Сергей устало взглянул на трибуны – широко открыв от ужаса рты, зрители безмолвно наблюдали за действиями того, что еще совсем недавно считали человеком. Решетов передернул немеющими плечами и в считаные секунды расчленил бродившее по арене тело.
Наконец, насадив голову капитана на свой меч, Седой подошел к ложе Тавра. Башка мертвеца продолжала шевелить губами, издавая отвратительные хрипы, а глаза пытались сожрать энергию всех, с кем встречались взглядом.
Позади победителя дергались, шевелились и перекатывались по арене части тела ужасающего противника. Шатаясь, Сергей подмигнул Тавру, с ужасом уставившемуся ему в глаза, и хриплым голосом произнес:
– Тавр, тебе не кажется, что нам есть о чем поговорить?!
После этого он швырнул кривляющуюся голову мертвяка под ноги глашатая, который тут же преблагополучно грохнулся в обморок. Седой еще раз посмотрел Тавру в глаза, отсалютовал ему мечом, развернулся и побрел к выходу с арены.
– Сережа, как я рад, что ты остался в живых! – радостно произнес Петраков, едва конвой ввел шатающегося и всего перебинтованного Решетова в клетку."
"– А уж я-то как! – устало усмехнулся Сергей. – Ты был прав – он практически бессмертен! Покончить с ним удалось, лишь изрубив на куски. Но даже будучи отрубленными, части тела продолжали шевелиться и ползать… – Решетова передернуло при воспоминании об этом.
