– Этот человек обладает бесценной информацией для спасения вашего мира! Скоро толпы таких же чудовищ, одного из которых ты видел сегодня на арене, ворвутся в Тиран, и лишь он может помочь избежать катастрофы!
– Ты что-то перепутал, сомбарец! Я – не мой добродушный брат, верящий в подобного рода сказки! Меня ты не проведешь своими глупыми историями! Радуйся, что сам останешься жить, а по поводу этого сумасшедшего от Тавра не поступало никаких указаний! – Сетус ткнул шестом вперед, натравливая чудовище на Петракова.
С застывшим в глазах ужасом наблюдал Сергей за тем, как, спасаясь, Дмитрий Сергеевич запрыгнул на прутья клетки, пытаясь по ним втащить свое слабое тело наверх. Руки его тряслись, ступни в бесполезной попытке скользили по прутьям. Он как-то совсем по-детски плакал и невнятно бормотал слова о пощаде… Туловище адского пса взмыло вверх, стальные челюсти с острыми, словно шипы, зубами впились в ногу профессора и потащили его вниз.
Петраков издал протяжный, режущий слух вой, который сковал бешено бьющееся сердце Решетова. Мощный рывок отвратительной головы пса – и, разжав пальцы рук, ученый безвольно упал на пол. Парализованный ужасом, он даже не пытался хоть как-то защититься, поэтому азаро отпустил ногу Дмитрия и с вожделением впился в незащищенный живот жертвы. Словно окаменев, смотрел Седой в глаза плачущего и издающего хриплые стоны профессора, нутро которого с утробным урчанием разрывала страшная тварь…
«Дежавю», – промелькнуло в сознании Сергея.
Нечто подобное произошло когда-то на далекой Земле, где озверевший тюремщик натравил овчарку на его друга. Но там он покарал ублюдка, а сейчас ему никак не вырваться из проклятой клетки…
Видимо, пес не был голоден – разорвав брюшную полость человека, он лишь дважды лизнул хлынувшую кровь и потерял к Петракову всякий интерес. Взбешенный этим Сетус перехватил шест поближе к заскучавшей собаке и яростно пнул ее каблуком сапога.
Пес мгновенно отреагировал на агрессию – рванувшись так, что спасительный шест вырвался из ладони пьяного поводыря. Азаро бросился на оторопевшего от такой неожиданности принца. Повалив Сетуса и придавив его своим весом к полу, пес мгновенно вырвал горло царственного негодяя вместе с нижней челюстью. Сиятельный мерзавец не успел издать даже звука – лишь шокированные глаза умирающего смотрели на азаро.
