Сергей приблизился к столу и, помянув про себя добрым словом Петракова, осушил кубок до дна. К этому времени лорет тоже справился с содержимым своего кубка и, тяжело вздохнув, отер усы и вновь его наполнил. Затем правитель устало откинулся на спинку стула.
– Сомбарец, – произнес наконец лорет. – Я тебя более не держу. Ты совершил покушение на моего брата, который, к слову, вполне этого заслуживал, и должен был понести наказание. Положа руку на сердце, мне было бы жаль, если бы ты погиб на арене: люди вроде тебя не должны погибать из-за таких… каким был Сетус… Ты достаточно перенес, выходя на арену и всякий раз унося оттуда отметины на теле.
Теперь, после кончины моего брата, я освобождаю тебя – соответствующие документы я приготовлю утром. Можешь возвращаться в дом Витаро, к своей невесте! – Тавр поднял кубок и, дружески кивнув Решетову, залпом его осушил.
Седой лишь пригубил вино и поставил кубок на стол. Собравшись с мыслями, он взглянул на правителя Тирантома и произнес:
– Как ты, наверное, припоминаешь, я сказал, что нам следует кое о чем переговорить…
– О чем еще ты хочешь говорить? – удивленно вскинул брови лорет.
– Помнишь моего последнего противника? – прищурившись, спросил Сергей.
Тавр нахмурился и, подумав, ответил:
– Да… Это был… очень странный человек. Скажу больше – он был воплощением самой Смерти, пришедшей в этот мир, дабы покарать всех грешников. Больше всего меня потрясло то, как шевелились и ползали по песку части его тела! Это было настолько омерзительно, что я приказал собрать их и сжечь.
Ты одолел этого монстра и уже одним этим заслужил свободу!
– Боюсь огорчить тебя, Тавр, но вскоре всему Тирантому может грозить нашествие подобных тварей, – горько усмехнулся Седой.
– О чем ты толкуешь?! – удивленно воскликнул лорет. – Ты знаешь, кто… что это было?
– Да, лорет, – угрюмо ответил Седой. – Об этом мне поведал человек, на которого твой брат натравил азаро.
Он уже давно в Тиране и пытался предупредить тебя об опасности, но добился лишь того, что его сочли сумасшедшим и бросили в клетку.
– Расскажи мне все, что ты знаешь об этом! – велел Тавр и вновь наполнил свой кубок.
– Начнем с того, что я родился не на Лэйне…"
"Тавр выпучил глаза, широко раскрыл рот и недоверчиво слушал Решетова, повествующего о том, каким образом он оказался на этой планете.
