«Ладно, еще сквитаемся!» – бросил злобный взгляд в сторону недоброжелателя Сергей. Заметив состояние Седого, Милана взяла отца под руку, притянула к себе и начала что-то горячо шептать ему на ухо. Через секунду мгновенно протрезвевший Витаро уже что-то виновато объяснял Седому, разводя руками и указывая на кубок с вином. Решетов натужно улыбнулся и жестом показал, что все в порядке. Милана вновь притянула к себе отца и продолжила свои увещевания, слушая которые хозяин замка согласно кивал головой, поглаживая в раздумье бороду.
Наконец, приняв какое-то решение, он поднялся со своего кресла и обратился к присутствующим с длинной речью, время от времени поглядывая на Сергея.
«Уж не хотят ли они меня схарчить или принести в жертву?» – обеспокоился Решетов и приготовился на всякий случай к своей последней битве.
Выслушивая Витаро, половина его подданных сразу же приняла скучающий и унылый вид. Несколько человек подняли руки, и движением перста хозяин указал на двоих. После этого оставался еще какой-то неразрешенный вопрос, по-видимому – самый важный.
Витаро надолго задумался, теребя бороду так, что еще немного – и с нее полетели бы клочья. Тонкая женская рука потянула его за рукав справа, а в глаза с мольбой взглянули родные серые очи. Густые брови отца тяжело нахмурились, в суровых глазах ревность боролись со здравым смыслом, и наконец он утвердительно кивнул головой, но после этого произнес такую строгую и длинную речь, что Милана затрепетала под его взором.
После этого хозяин замка дал всем понять, что трапеза закончена, сурово взглянул на Сергея и, коротко кивнув, вышел.
Гости лениво потянулись по своим домам и комнатам. Одним из последних вышел «самурай», глянув на Седого взглядом разъяренной крысы, – тот ответил ему радужной улыбкой. Потом Решетов вопросительно взглянул на Милану, улыбнулся и тихо спросил:
– И что теперь? Тебя выдали за меня замуж?
Девушка улыбнулась в ответ, показала на свою грудь, немного замялась и беззвучно сделала своими прекрасными губами несколько выразительных движений, а потом показала на Седого.
И хотя Решетов все прекрасно понял, эротическая составляющая произошедшего не ускользнула от него. Пряча улыбку, он произнес:
– Понял, ты будешь учить меня… разговаривать. – И снова широко улыбнулся.
До девушки, видимо, только сейчас дошла вся двусмысленность ситуации, и щеки ее вспыхнули, как бутоны роз. Своей маленькой ручкой она даже замахнулась на Сергея, но, так и не завершив удар, неожиданно рассмеялась.
