Путь магии и сердца

Наши товарищи уже успели разделиться на спайки боевик-защитник, и теперь, пользуясь занятостью господина Канга, дразнились и переругивались. В шутку, разумеется.

— А с волновым щитом по-настоящему удивила.

— Ты тоже удивил. Думала, забьёшь, а потом ещё ногами попинаешь.

Брюнет громко усмехнулся.

— Ну извини. Просто я не сторонник… романтизма.

— В смысле?"

"— Поступая на факультет защиты, ты, равно как и они, — Кирстен кивнул на кучкующихся сокурсников, — должна была понимать, что это не игрушки. В настоящем бою противник щадить не будет.

Расшаркиваться и ждать, когда сообразишь, как преобразовать щит, тоже.

Настала моя очередь улыбаться — да, знакомый подход. Декан боевого факультета верилийской академии говорил так же. И тренировал, если по правде, в том же ключе, только темп не такой быстрый.

— А что со спайками? — спросила я.

— Спайки, как сама понимаешь, давно сложились. Но нас, боевиков, больше, так что у тебя даже выбор есть. Из свободных — Май, Джаст, ну и… — Я думала, Кир про третьего, того, которого по заверениям Дирры можно не опасаться, скажет.

Но синеглазый кивнул в сторону и добил: — Ну и они.

Белоснежная арочная дверь, через которую мы на арену входили, оказалась распахнута. На условном пороге, всего в десятке шагов от нас, стояли три девицы. Все как одна — стройные, статные, бесконечно уверенные в себе. Брюнетка и рыжая щеголяли стрижками, очень близкими к мужским, третья, наоборот, ну о-очень длинную гриву имела. Изумрудного цвета…

И одеты девочки были отнюдь не по-женски.

Крой брюк, рубашек и жилетов был истинно мужским, и только сапоги имели слишком высокий, неоправданно тонкий каблук.

— Да у вас не академия, а настоящая аномалия… — не сдержалась я.

— А что? В Верилии женщин на боевом нет? — усмехнулся Кирстен.

— Всего одна. То ли на третьем, то ли на четвёртом курсе.

— Повезло вам, — сказал синеглазый. — А на нашем, как видишь, три.

В этот миг нас заметили. Вернее, заметили Кира, а меня постольку-поскольку. Брови девушки с изумрудными волосами приподнялись, лица двух других словно окаменели.

В итоге говорить именно «русалке» выпало.

— Кир! — воскликнула она. Радость, прозвучавшая в голосе, была, мягко говоря, наигранной. — Сколько лет, сколько зим!

Брюнет отреагировал на реплику лёгкой усмешкой, сказал:

— Эмелис, познакомься, это Даяна. — Потом кивнул на брюнетисто-рыжую парочку, добавил: — А это Лим и Карас.

Девушки остались недвижимы, я же улыбнулась, сказала предельно доброжелательным тоном:

— Привет.