Путь магии и сердца

Когда спустились на первый этаж и подошли к двери, я не выдержала:

— Кир, что за намёки?

— Никаких намёков, — выдержав паузу, сказал боевик. — Просьба. Одна маленькая, совершенно необременительная просьба.

Я остановилась, Киру тоже замереть пришлось. Стоять просто так мой сообщник, разумеется, не мог, поэтому опять оказалась в капкане его объятий. Да ещё под прицелом синеглазого взгляда.

— Просьба, — повторил Кирстен.

Сердце пропустило удар и тут же встрепенулось, забилось чаще. Я прекрасно поняла, о чём речь, но… несмотря на все душевные терзания, несмотря на приступы ревности, которые преследовали на протяжении последних двух недель, ответить согласием не могла.

— Кир, я…

— Пожалуйста, — перебил боевик. — Я очень прошу. Я умоляю.

Румянец, опаливший щёки, был крайне неуместным, но удержать лицо не сумела. А Кирстен воспользовался заминкой и продолжил:

— Эмелис, ты ведь понимаешь, что я не могу тебя в академии оставить. Я с ума сойду от беспокойства. К тому же что здесь делать? В библиотеке сидеть? Две недели?

— Кир…

— Эмелис, это несерьёзно, — продолжал синеглазый.

— Кир! — протестующе выпалила я, попыталась отстраниться. Не то чтобы хотелось оказаться дальше, просто единственный способ прервать эту тираду. — Кир, я не могу.

Ух! Каких сил мне эти слова стоили!

— Почему? — голос брюнета прозвучал очень ровно.

— Потому что. — Собственный голос прозвучал ещё ровней, хотя сердце ходуном ходило.

Дохлый тролль! Я так ждала этого предложения и… и вот. Мы оба знаем, что совместные каникулы невозможны. Выносить наши отношения за пределы академии глупо!

— Ты даже не спросишь, куда приглашаю?

Я нахмурилась. Учитывая нашу ситуацию, у нас лишь один путь — в гостиницу. Но Кирстен слишком благороден, чтобы предложить подобное. Тем не менее я спросила:

— Так куда приглашаешь?

Синие глаза блеснули озорством.

— Мелкая, ты не поверишь. Но зимние каникулы лучший боевой маг дурборской академии проводит в гостях у… бабушки.

Я не выдержала, прыснула! Нет, мне прекрасно известно, что ничего смешного тут нет, что пожилые леди нашего круга те ещё стервы, но…

— Ну вот… а я боялся!

С этими словами меня выпустили из захвата, но лишь для того, чтобы подхватить на руки.