Путь одиночки

Я, конечно, должен тебе, Дон, за адвоката, и отработаю, но не такой ценой. Мне хозяин больше не нужен.

— Жаль, — пожал плечами мафиозо. — Поговорим об этом позже. Если честно, другого ответа я не ожидал, но предложение должен был сделать. — Он пожал Даниле руку, кивнул Владе с Моментом и сел в джип.

Интересно, когда и каким способом придется отрабатывать долг? В СИЗО Данила ни разу об этом не задумался, вообще не планировал будущее — там его волновали более приземленные вещи: еда, койка, ход дела… Еще волновало, догадаются ли снять нагар с руки Фиделя, провести химический анализ, выяснят ли, что стрелял в Ротмистрова не Фидель…

Сняли.

Провели. Но не выяснили. А может, кто-то и выяснил, но Дон решил вопрос.

Данила шагнул к Владе, и девушка тронула его за рукав.

— Привет. — Двигалась она чуть скованно — наверное, еще не до конца оправилась после ранения. — Ты похудел.

— Да не так чтобы очень. Устал. А ты, в общем, хорошо выглядишь.

Зулус плюхнулся задницей на заснеженный тротуар и с подвыванием зевнул.

Влада покосилась на пса.

— Я уезжаю, Данила. Обратно в Сектор. Папы теперь нет, все дела буду вести я. С Доном… О благотворительности придется почти забыть. Почти. Но даже несколько спасенных жизней в год — хоть что-то, так ведь? Ты… ты не поедешь со мной, да?

Данила заметил, как напрягся Момент, которому, наверное, совсем не хотелось сейчас остаться в одиночестве в заснеженной Москве.

— Или поедешь? В нашем лагере…

Влада запнулась. Она понимала, что Данилу не примут люди Фиделя. И к тому же Даниле Астрахану нужна была свобода.

Без идей и идеологии, без начальства, без обязательств — свобода. Возможно, когда-нибудь он заглянет в Сектор, найдет Владу и выпьет с ней чаю.

Когда-нибудь, но не сейчас.

— Нет, Влада. Не поеду. Извини.

— Я так и думала. — Девушка натянуто улыбнулась. — Тогда вот тебе от меня подарок.

Она сделала шаг назад и подтолкнула вперед Зулуса. Пес, задрав голову, изумленно уставился на хозяйку: ты что, мол, бросаешь меня?!

— Он натаскан на хамелеонов, — продолжила Влада торопливо.

 — Цены ему нет. В Москве всех тварей Сектора перебили, но хамелеоны по-прежнему лезут за Барьер. Не тащить же пса обратно в Сектор — трудно это, и не известно, что нас там ждет. Пусть Зулус с тобой останется, ладно? Он привыкнет к тебе, примет как своего хозяина, на это просто надо какое-то время.

Данила, окинув риджбека взглядом, кивнул. Что бы ни толкнуло Владу на это — женская сентиментальность или хитрый расчет, — он был ей благодарен.