Путь Стаи (СИ)

— От Дайма сигнала так и не было? — с тревогой спросила Динка, уже заранее зная ответ. Если бы был сигнал, то они бы здесь не сидели, а уже мчались бы на помощь.

Шторос отрицательно покачал головой.

После еды они забрали все вещи и покинули гостеприимный дом, приютивший их среди ночи. Тирсвада оставили в таверне, где вчера они договорились о встрече. Хозяин таверны вернул им смятый листок, вырванный из книги. Дайм в их отсутствие здесь не появлялся. Тирсваду подробно объяснили, где находится дом лекарки, чтобы в случае необходимости он быстро нашел их, и втроем отправились дальше.

Лекарка жила в большом каменном доме. На первом этаже она принимала больных. Здесь была прихожая, приемная, совмещенная с залом ожидания, и кабинет за закрытой дверью. На втором этаже, видимо, располагались жилые комнаты.

Навстречу им вышла высокая худая старуха в черном глухом платье в пол.

— Добрый день, уважаемая, — вежливо поздоровался Хоегард. — Я привел свою жену, как мы вчера с вами договаривались.

Старуха молча кивнула, цепко разглядывая Динку своими водянистыми глазами неопределенного цвета. Динка попятилась за спину Хоегарда от ее взгляда.

— Вы двое ждите здесь, девчонка за мной, — распорядилась она властным грубым голосом, больше похожим на мужской, чем на женский, и открыла дверь в кабинет.

Но Динка, испытав вдруг панический страх, вцепилась в руку Хоегарда и замотала головой.

— Я буду присутствовать при осмотре, — спокойно проговорил Хоегард и шагнул к двери, увлекая за собой Динку.

Шторос встал у двери в кабинет, загораживая ее спиной, словно охранник.

Кабинет, куда привела их старуха, представлял собой просторную комнату, главной достопримечательностью которой был огромный стол на низких ножках, стоящий прямо посредине комнаты у окна. Его особенностью было то, что с одного торца в столешнице был глубокий овальный выпил, а по обе стороны от него к столу крепились боковые подставки. На самом столе были вбиты браслеты от настоящих кандалов: ручных и ножных.

Динка задрожала, прижавшись к Хоегарду. Этот страшный стол был ничем иным, как каким-то изощренным пыточным приспособлением. Ни на одного известного ей лекаря старуха не походила, а вот на палача — очень даже.

— Раздевайся догола, — бросила, тем временем, старуха, усаживаясь за стоящий в углу секретер и доставая перо, чернила и свиток чистой бумаги.

Динка беспомощно посмотрела на Хоегарда, и он ободряюще кивнул ей.