Укол в шею вызвал небольшую боль, а потом боль сменилась на томное наслаждение. Мысленно я решила, что обдумаю предложение Лео, но это будет позже. Гораздо позже. А пока мы снова наслаждались друг другом, нашептывая слова любви.
Через несколько дней мы с Лео покинули Крансвель и вернулись в его дом, с которым было связано столько воспоминаний.
Перед этим у нас состоялся серьезный разговор с Аскольдом, во время которого он не скрывал недовольства, но был вежлив и учтив. Он признал наш союз, но пока не спешил говорить об обращении меня в вампира и ритуале слияния.
Я поняла, что Лео поставил отцу условие. Он пригрозил, что откажется от прав на наследование титула главы клана.
Это сделало Аскольда более сговорчивым.
Катя вернулась в город, но продолжала встречаться с Эриком. Вампир стал сам на себя не похож, по словам Лео. Он больше не устраивал оргии в своей квартире, а настойчиво добивался Катиного расположения. Подруга же оставила факт своего знакомства с настоящими вампирами в секрете и пообещала, что обязательно напишет о нас историю.
Я пожелала ей удачи в этом начинании.
Тимуру пришлось сложнее. И хоть, по его заверению, он давно не испытывал к Инге никаких чувств, было видно, что он переживает. Она предстала перед Советом и была признана виновной в организации переворота.
За это она поплатилась жизнью.
Жизнь наладилась, и я была уверена, что все отныне будет хорошо. Ну или почти…
Свою угрозу относительно неспокойной жизни Лео я начала воплощать уже на следующий день после прибытия в наш дом. Но он не жаловался."
