— Так, помоги мне… Разве близость с бабочкой не вылечит меня? Твои губы ведь тоже «вишни» и ни в чем не уступают губам сестры.
— Нет. Не вылечит. Я не могу тебе помочь, — опускает она глаза. — Я тебе не помогу.
— Зачем тогда спрашиваешь?
— Ты мне как брат. Я переживаю за тебя.
— Как брат? — сглатываю я ком в горле.
— Как брат, — неожиданно накрывает она мою руку своей. — Я хочу своей судьбы, Аш. Ты — не моя судьба.
— А то, что происходит со мной — моя?!
Мне сложно сдерживать порывы и эмоции, когда тяга так велика и ломает меня.
И я срываюсь эмоционально.
— А какой ты хочешь судьбы, Айри?!
— То, что с тобой сейчас происходит, станет чуть легче уже на следующую луну. Терпи… Какой я хочу судьбы? — вздыхает грустно она. — Я больше не хочу винить тебя, Аш, в случившемся. Мы оба были дети. Нам обоим было больно. Но мы выросли. Мои чувства прошли… Пройдут и твои. Надо отпустить нашу боль и жить дальше и мне, и тебе.
Закрываю глаза. Такое вот прощание. Раньше, пока я ярко чувствовал её обиду, наша история продолжалась.
Да, вот так вот нелепо и на расстоянии, но я чувствовал эту связь, а теперь она тает. Вот прямо здесь и сейчас. И не в моих силах остановить это. Всё происходящее всегда было не в моих силах и власти. Такова Халиши… она порабощает, хоть и ее плен считается сладким.
— Ты выйдешь из монастыря с женой, Аш. И пусть боги дадут тебе сил преодолеть тягу и взглянуть по-новому на этот мир. Суметь ее полюбить. Чтобы это чувство, хотя бы частично компенсировало тебе близость бабочки.
Я очень искренне тебе этого желаю. Я благословляю тебя. Благослови меня и ты…
— Я должен отдать тебя замуж?
— Должен.
— Я не твой лорд…
— Ты им станешь. И я обещаю тебе свою верность. Как сестра, как поданная. Но мужчину я хочу другого.
Я не могу обещать ей этого! Я не могу об этом даже думать. Нервное раздражение от тяги к Даари смешивается с болью потери Айри. Моя надежда на то, что когда-нибудь она простит меня, и у нас будет будущее вдруг рассыпается в прах.
Потому что простила. И именно поэтому будущего у нас нет.
Я наливаю себе молча вина и пью большими глотками. Иногда это помогало преодолеть тягу. Ненадолго…
— Две прекрасные бабочки разрушили мою жизнь.
Айри грустно вздыхая опускает глаза.
— Бабочкам запрещено брать юных мальчиков. Только зрелых мужчин. Но я прошу тебя, не причини вреда сестре… Не отдавай свою жену жрицам! Пусть не проходит ни обучения, ни посвящения, — тревожно смотрит она на меня.
