Путешественник по Изнанке (СИ)

Чем больше тот их создавал, тем сильнее становился. Правда, в этой бочке с медом была пара черпаков дегтя. Крон этот обладал, как бы сказать помягче, творческой манерой восприятия реальности. Может, любил местного Эдгара Аллана По или фильмы-ужастики. Вот только его создания выходили чуток (очень сильно) жуткими.

Добавить к этому, что у крона был скверный и гневливый характер, то картина будет маслом. Каждая тварь, вышедшая из-под его руки, хотела кого-нибудь сожрать или разорвать. Или сделать это одновременно.

Благо, жили создания недолго.

Рядом было множество неравнодушных людей, да и других рубежников, которым соседство с подобными монстрами приходилось не по душе.

Все вяло продолжалось до тех пор, пока пацаны из одного района не поделили что-то с братвой из другого. В простонародье это называлось Концом света, Апокалипсисом или Битвой богов. Короче, крон пошел на крона, брат на брата, дядя на тетю, Жучка на внучку и все такое.

Тот мир, который Васильич называл «Правью» чуть офигел от происходящего, нажал кнопку «Alarm» и стал спешно эвакуировать тех, кого еще можно было спасти.

Многие, в том числе простые люди, нечисть и часть кронов — удрали. Наш талантливый парень с воображением, видимо, тоже. Вот он и поселился в здешних местах и продолжал баловаться своими поделками, которые стыдно было отнести даже деткам в садик.

— Если это так, Матвей, то надо бежать отсюда, как можно скорее, сс… — резюмировала Юния. — Даже десятку кощеев не справиться с кроном. Хотя, может, десять кощеев и справится.

Только где ты их найдешь? Самое лучшее, что можно сделать, сс… быть незаметным. Это существо живет в своем воображаемом мире. И не обращает внимание на муравьев вроде этих изнаночников, сс… И лучше бы, чтобы так и было.

— Юния, спасибо за то, что ты рассказала. Наверное, глупо прозвучит, но я это ценю. Убегать мы никуда не будем. Я дал слово и должен его сдержать. Мы убьем одну тварь, а потом выясним, что случилось с сыном… одного человека. Форсварар сказал, что ответит на все вопросы после охоты.

Лихо грустно вздохнула, как могут только женщины, однако ничего не произнесла. Видимо, поняла, с кем имеет дело. И смирилась.

Верил ли я ее рассказу? Самое удивительное, что да. И не только потому, что такое в пьяном бреду нельзя придумать. Я чувствовал боль в словах Лихо. Тоску по прошлой жизни, потерянном мире, переселении в другой.

Интересно, сколько кронов оказалось на нашей Земле и живы ли они еще? Ведь, как я понял, проходы были открыты между всех миров.