Путешественник по Изнанке (СИ)

Убийство не должно состояться на территории чуров. Но это ничего. Кощей так хорошо укрыт артефактами, что ведун просто вылетит на него и тут же умрет. Без разговоров, выяснения отношений и прочих глупостей.

Дед нарисовал в воздухе форму Созидания, далее мысленно обозначив, что именно хочет сотворить. Правда, тут же пожалел. Он наколдовал себе точную копию стула, в мягкой обивке, который стоял у него в кабинете. Вот только для каждой вещи должно быть свое место и время. Сейчас стул накренился на один бок, утонув в мягкой земле, да и чувствовал себя Трепов преглупо.

Он даже несколько раз взглянул на карманные часы, словно это могло ускорить прибытие захожего. Только тот вел себя в высшей степени невоспитанно. Не желал знакомиться с Треповым и умирать. В какой-то момент Дед даже поднялся, смахнул форму Созидания, после чего стул исчез и стал ходить взад-вперед. Если и на этот раз все пойдет через задницу…

Однако судьба вдоволь поиздевалась за последние дни над кощеем. Поэтому наконец снисходительно улыбнулась.

Сначала он почувствовал хист. Слабый, ведунский. К тому же, значительно опустошенный.

А затем Дед ощутил еще что-то. Знакомое, но вместе с тем неприятное. То, что всегда его раздражало. И даже не смог сходу объяснить в чем дело. И только запоздало осознал, что почувствовал в захожем. Частицу другого мира. Промысел Изнанки, который тот хранил в себя.

Множество мыслей пронеслось в голове Трепова. И они не особо понравились Деду. Теперь хотя бы стало понятно, как он так долго удержался там.

Изнанка, или как местные недотепы называли ее — Скугга — приняла Матвея. Дед впервые за все время назвал про себя рубежника по имени.

А после даже головой мотнул. Это ничего не значит. Важно лишь, что пацан сейчас умрет. С его заполненностью он просто не сможет дать достойный отпор. Сражение, если подобное можно вообще назвать сражением, будет скоропалительным. Тот и понять ничего не успеет.

Вот только рубежник не торопился выбираться наружу. Он продолжал медлить, словно что-то почувствовал.

Дед даже зло стал прихлопывать себя по бедру. Быть не может. Если уж за все это время ни одна рубежная душа его не почувствовала, то как способен понять, что здесь находится неприятель, истощенный ведун?

Стоило о том подумать, как Матвей побежал. Только не наружу, а куда-то в сторону. Как это возможно? Бывал Дед в подсобке чура, оттуда просто некуда выбраться. Если только…

И в следующую минуту кощей устремился в погоню, одним прыжком взмыв на крышу завода.