Путешественник по Изнанке (СИ)

И что мне с этой рамкой делать? Нет, понятно, что я ее выкину. Только придется тащить зеркало до машины, чтобы вэтте не видели, как варварски рубежник расправляется с произведением искусства. Все же великий мастер Тлоос. Даже не Штроос и Колосс. Если такие имена вообще существуют. Ладно, надо брать.

— Сколько стоит? — задал я самый важный вопрос.

Наличие денег портит людей. Меняет сознание совершенно неправильным образом. Вот прошлый я задал бы этот вопрос в первую очередь. Нынешний решил, что это вовсе нюанс, не заслуживающий внимания.

— Всего восемь сотен и половина сотни серебряных монет.

Хоть Дрос и изъяснялся, как вьетнамец на рынке, но я его понял. И похолодел. Сколько, сколько?! Нет, понятно, что вещь в хозяйстве нужная. Но что-то с ценником у вас случилось. Такое ощущение, что он свалился с другого товара.

Дрос увидел мою растерянность и улыбнулся.

— Матвей имеет хорошая репутация. Мы можем уступить рубежник тридцать монет."

"Щедро, конечно, но только серьезной погоды они не сыграют.

— Простите, Дрос, боюсь, я не смогу себе это позволить.

Вот правильный вьетнамец, который желает продать джинсы любой ценой, сейчас бы вцепился в меня. И снизил стоимость только на сотню, уверяя, что больше скидку дать не может. Потому что «сам не хосяин, не могу. Такая цена покупаю, не могу».

Дрос не стал ничего говорить. Он с достоинством кивнул, глянул на вэтте, и несчастные потащили зеркало обратно на склад.

В любом случае, наружу я вышел без зеркала. Даже самого завалящего. Собственно, и эту бандурину и хотел разбить — осколка бы вполне хватило. Надо что-то придумать.

Внезапно родилась гениальная идея. А что делать, у меня в голове рождались либо великие откровения Вселенной, либо очевидная глупость. Всегда нужно идти от человека. От его привычек, особенностей и прочего.

Правда, пришлось все же сбегать в чужанский Выборг до ближайшего хозяйственного. И прикупить клея «Момент», на который и были наживлены монеты. А затем присобачены к нужному месту. После чего я, чувствуя себя почему-то отнюдь не гением, вернулся в Подворье.

Казармы воеводской дружины располагались за площадью. И судя по виду, занимали крохотный клочок земли.