Путешественница

Трехсвечный канделябр, стоявший на каминной полке, направлял свет прямо на него, отчего он видел вместо майора лишь темный силуэт.

— Это мое личное дело, — сообщил Фрэзер.

— Личное дело? — словно не веря своим ушам, переспросил Грей. — Вы сказали, что это ваше личное дело?

Начальник тюрьмы шумно втянул носом воздух.

— Это, пожалуй, самое возмутительное из всего, что я в жизни слышал!

— Простите великодушно, господин майор, но коли так, вы еще мало что видели и слышали, — отозвался Джейми.

Ему не хотелось выгадывать время и тратить его на попытки умилостивить майора.

Определенно попытка удалась: сжав кулаки от гнева, Грей шагнул к нему.

— Вы осознаете последствия, которые могут вам грозить? — очень тихим голосом спросил он, всеми силами сдерживая себя.

— Да, конечно, майор.

Джейми отлично отдавал себе отчет в возможных последствиях, и несмотря на то что не особенно их торопил, мало на что мог повлиять.

Грей сделал несколько глубоких вдохов, помотал головой, словно конь, и неожиданно скомандовал:

— Подойдите, мистер Фрэзер!

Удивленный Джейми посмотрел на него, но не двинулся с места.

— Сюда! — повторил майор приказным тоном и ткнул на коврик перед камином рядом с собой. — Станьте здесь, сэр!

— Я вам не собака, майор! — отрубил Фрэзер. — Делайте со мной что хотите, но не смейте подзывать меня «к ноге».

Обескураженный майор Грей против воли хихикнул, а затем чопорно произнес:

— Простите меня, мистер Фрэзер.

Он отошел в сторону на шаг и изысканно поклонился, жестом указав на камин.

Джейми помедлил, но все же осторожно встал на небольшой многоцветный ковер. К нему подошел Грей и встал, раздувая ноздри. Вблизи он еще больше напоминал девушку — и изяществом сложения, и светлой кожей. Затем майор положил руку на рукав заключенного и потрясенно распахнул глаза с длинными ресницами.

— Да вы же промокли до нитки!

— Конечно, — насмешливо согласился Джейми.

Он продрог как собака, и его бил озноб, невзирая на то, что он стоял возле камина.

— Почему? — удивился Джейми. — Ну, вероятно, потому, что прежде, чем бросить в ледяной карцер, вы приказали охране облить меня водой.

— Я? Я не отдавал никакого подобного приказа! — Майор побледнел от гнева и сердито поджал губы; похоже, он не лгал. — Это самоуправство, и я приношу свои извинения, мистер Фрэзер.

— Извинения приняты, майор.