Путешественница

Однако ноги вновь озябли, а руки почувствовали тревожный жар — я снова была в сегодняшней операционной. Хитросплетения кишечника не вызывали опасений, но одна из кишок… Она была полна кровоточащих прободений. Худо дело.

— Знаешь… — Фрэнк вернул меня в реальность, такую же холодную, как и в операционной, но темную в отличие от нее.

Реальность не до конца обрела меня. Стол, яркий свет, прободение. Но нужно было отвечать.

— Так что я должна знать? — Я попыталась отвлечь себя от тягостных переживаний, снова и снова напоминающих о себе.

— Мой научный отпуск. Я думаю…

Научный отпуск Фрэнка будет через месяц. Он продлится год, в течение которого Фрэнк побывает в ряде северо-восточных штатов, где соберет материал — на это уйдет три месяца, — а на следующие полгода уедет в Англию. Потом — три месяца на обработку собранного, осмысление и написание работы.

— Видишь ли, я хотел бы сразу отправиться на Британские острова.

— Отлично. Гулять погода не позволит, но ты прекрасно проведешь время в библиотеках.

— Я хочу поехать с Брианной.

Горло сжалось, я не издала ни звука. В животе похолодело.

— Погоди, ты не можешь… Ты не можешь взять ее с собой: через несколько месяцев она окончит школу и, может быть, тогда… — Говоря, я обретала уверенность. — Летом мы приедем к тебе куда скажешь — в Англию или где ты тогда будешь. Я буду в отпуске, смогу позволить себе…

— Нет. Мы уедем без тебя. Насовсем.

Я мгновенно села на кровати, щелкнула выключателем. Фрэнк прищурился. Он был растрепан, виски были седыми — наверное, это привлекало студенток, не раз названивавших по вечерам.

— Теперь? Почему? Любовница больше не может ждать?

Фрэнк не на шутку испугался. Он был до того забавным, что я с трудом сдержала хохот и только горько усмехнулась.

— Боже, ты думал, я не знаю! Настоящий ученый — рассеян донельзя!

Фрэнк сел на кровати.

— Я был скромен и не давал повода для ревности.

— Ну да, конечно. За десять лет было по меньшей мере шесть «поводов», — я не удержалась от подколок. — Ну а если в два раза больше — это, разумеется, тоже не повод ревновать.

Фрэнк, сколько я его знала, редко давал волю чувствам. Но он закусил губу, и я поняла, что он зол не на шутку.

— Этот «повод», вероятно, уникальный в своем роде.