Путешественница

Идем?

Ветер пронзал насквозь, и я укуталась поплотнее. Мы вошли в теплую конюшню. Здесь царил полумрак и доносился запах, какой обычно исходит от лошадей, смешивавшийся с запахом сена и навоза. С непривычки я ничего не видела и стояла, подпирая дверь, ожидая, что через какое-то время смогу видеть в темноте, но Дженни время не требовалась. Видимо, она не раз входила сюда и выработала сноровку.

Ее шаги остановились у соломенной кучи, где восседал Эуон-младший. Он спал, а когда почуял неладное, вскочил, моргая.

Его мать оценивающе посмотрела на него, а потом на стойло, в котором стоял Донас, жующий сено.

— Я наказывала тебе оседлать Донаса. Ну, что скажешь в свое оправдание? — сурово спросила она.

Пряча глаза, Эуон поднялся с кучи.

— Наказывала, мама. Да только мне пришло в голову, что седлать его — даром тратить время. Расседлывать ведь придется.

— Расседлывать? Это почему еще?

Эуон хитро сверкнул глазенками.

— Мама, дядюшка никуда не поедет, это известно. Ну куда и от кого ему бежать? Неужто от дяди Хобарта?

Дженни молча изучала его, вздыхая.

— Известно, мой мальчик. Ты прав.

Она обвела рукой его щеку.

— Хорошо, малыш. Иди к своему дяде, позавтракай еще раз. А мы с тетей Клэр будем в погребе. Как только услышишь, что приехал Маккензи, или увидишь его, дай мне знать.

— Ладно, мама, — Эуон поспешил в усадьбу, ожидая еще раз подкрепиться и обогреться у очага.

Издали это выглядело так, будто к дому спешит длинноногий журавль, неуклюже ступая на холодную землю. Дженни смотрела вслед своему рассудительному отпрыску и улыбалась.

— Хороший мальчишка… — Вспомнив о моем присутствии, она пришла в себя и строго сказала: — Раз уж пришла, тогда пойдем.

Молча добрались мы до погреба — махонького помещения, доверху заполненного всякими вкусностями. Здесь, как и в кухне, пахло всеми запахами сразу: резкий дух лука и чеснока, заплетенных в косицы, пряность сушеных яблок, влага картофеля, лежавшего на одеяле на полках.

— Помнишь эту картошку? — Дженни погладила шероховатый бок клубня. — Это ведь ты посоветовала выращивать ее. Знаешь, несколько суровых зим после Каллодена мы продержались именно потому, что посадили картофель.

Как не помнить… Тогда тоже была осень. В ночном мраке мы плакали, прощаясь. Дженни ждал новорожденный малютка, меня — Джейми. Я не знала, где искать его, объявленного преступником и подлежащего казни.