Путешественница

Взамен мистер Фрэзер требует, чтобы мисс Маккензи освободила его от прочих притязаний.

Мистер Фрэзер, что из означенного вам непонятно? Согласны ли вы придерживаться пунктов соглашения?

— Мне все понятно. Я согласен.

Джейми было не очень удобно все время сидеть, да еще и выносить на обсуждение свои отношения с Лаогерой, поэтому он вспотел и побледнел. Он продолжал держать малыша, спящего на его коленях.

Гоуэн совершил общий поклон.

— Наш друг, небезызвестный вам доктор Джон Арбутнот, говорит, что закон — это бездонная яма.

Так это или нет, но не меньшей ямой есть желудок голодного человека, каковым сейчас являюсь я. Миссис Дженни, я прав, что восхитительный аромат означает, что здесь пекут седло барашка?

За столом я сидела между Джейми и Хобартом, разделяя когда-то непримиримых врагов. Правда, Хобарт успокоился, когда не нужно было представлять интересы взбалмошной сестры. Блюдо, которое несла Мэри Макнаб, оказалось перед Джейми: по старой традиции хозяин дома должен был разделать барашка.

Джейми взялся за нож, но передал его Хобарту.

— Зять, не хочешь ли сделать это за меня? Вряд ли у меня сейчас это получится.

— Нет, что ты! Оставь это для миссис Фрэзер, ведь у меня получится еще хуже. Ты же знаешь, какой я. Того и гляди, отрежу себе что-нибудь, — Хобарт подтвердил слова Джейми, сказанные перед его приездом.

Джейми долго смотрел на него.

— Ну мне казалось, что я знаю. Тогда дай виски.

— Прежде всего нужно выпихнуть ее за какого-нибудь олуха, — решительно проговорила Дженни.

Дети ушли, внуки давно уже спали.

Хобарт Маккензи в сопровождении Неда отбыл домой, в Кинуоллис. В кабинете лэрда нас оставалось четверо. Компанию нам составил бренди со сметанными лепешками.

Джейми хитро посмотрел на сестру.

— Ну это ты у нас специалист по выпихиванию, так ведь? — едко заметил он. — Если очень постараешься, найдешь целую ораву олухов для Лаогеры.

И сейчас, чтобы не тратить время зря, она вышивала. Так приятно было смотреть на Дженни, занятую работой, хозяйку большого дома, по мановению ока решившую все сложные вопросы.

В камине горел огонь, лампа освещала кучу бумаг и гроссбухов, сваленных на столе, — нам было хорошо сидеть здесь, смотреть на дождь, идущий за окном, негромко решать семейные дела.

— Джейми, а как насчет обещанных тобой денег? Двенадцать сотен фунтов — это не шутка. Ты родишь их? — Руки ее занимались вышиванием, а мысли снова вертелись вокруг Лаллиброха и забот его жителей.

Дженни высказала то, что заботило нас всех.