Путешественница

Далее Джейми повернул корпус в сторону капитана, ждавшего его распоряжений.

— Прилив продолжается? Мы отчаливаем.

— Отдать швартовы! — раздался зычный бас капитана.

Нас уже ничто не удерживало у причала, напротив: натянулись ванты, а все швартовы мигом были втянуты на палубу и умело смотаны. Паруса с приятным шумом, похожим на взмах крыльев огромной бабочки, развернулись, наполнились ветром и зашумели, зовя в путь, в неведомые страны. Боцман метался между моряками, отдавая команды скрипучим голосом.

«Артемида» превратилась в живое существо с помощью людей, бывших на корабле. Казалось, члены команды передают ей свою энергию, а паруса придают мощи.

— Боже мой! — Джейми тоже почувствовал эту энергию, но не смог вдохновиться ею.

Схватившись за поручень, он закрыл глаза ладонью, чтобы не видеть, как берег удаляется от него.

— Мистер Уиллоби заверяет, что знает, как тебе помочь, у него будто бы есть какое-то лекарство, — подлила я масла в огонь.

— Угу, — пробормотал Джейми, приоткрыв один глаз и кося им на меня. — Блоха думает, что он самый умный, как же… Я не позволю проделывать со мной эти грязные штучки… Черт побери!

Поскольку последние слова Джейми выкрикнул, глядя куда-то в сторону, я сочла логичным проследить за направлением его взгляда, чтобы понять, что могло разозлить или удивить его. Оказывается, Фергюс спрыгнул на палубу и помогал сойти со сходен девушке. Длинноволосая блондинка была Марсали Маккензи — дочерью Лаогеры.

Пока я ловила ртом воздух, не зная, что говорить и что вообще думать по этому поводу, Джейми уже стоял возле парочки и буравил их глазами.

— Фергюс, черт тебя побери, что это такое? Зачем ты ее притащил сюда? Что это значит, будь добр объяснить?

Поскольку на палубе и вообще на корабле кипела жизнь и матросы, заинтересованные в том, чтобы им никто не мешал, могли оттеснить меня от парочки и нависавшего над ними Джейми, я шмыгнула поближе к ним, чтобы ничего не пропустить и услышать все из первых уст.

— Мы женаты. Поженились сейчас, поэтому я опоздал, — честно объявил Фергюс и встал перед девушкой, будто бы защищая ее.

Француз был бледен как мел, испуган, но в то же время возбужден. Было видно, что он намерен защищать свое счастье, заключавшееся в возможности называть Марсали своей женой.

Джейми сжал кулаки, и парень чуть не отдавил девушке ногу, отступая.