Путешественница

Он определенно здоров, иначе я бы запомнила его, как запоминаю всех больных — по имени и в лицо. Сидеть сложа руки было нельзя, значит, не ждать, пока он заболеет, а самой искать его, расспрашивать тех, кто может что-либо знать. Если он в курсе того, кто я, что за беда, если доброхоты передадут еще и то, что я открыто интересуюсь им?

Начать можно было с Элиаса, благо он всегда был рядом, а его природное любопытство заставляло предполагать, что он наверняка сможет кое-что поведать. Стоило разве подождать, пока он устанет как следует и не удивится моему вопросу.

К счастью, Паунд довольно быстро предоставил интересующую меня информацию.

— Знаю, мэм, это матрос из полубака.

— А когда он присоединился к команде «Дельфина»?

Я поступила мудро, решив задавать вопросы в конце дня, иначе бы Элиас не преминул спросить, отчего мэм интересуется каким-то матросом.

— Хм, я не помню точно… Спитхед, наверное. А, нет — Эдинбург! — Парень провел по носу, чтобы скрыть зевок.

Элиас едва не разорвал рот в новом зевке.

— Но его таки забрали, так как ему нечем было крыть — никаких документов при нем не было, а что и было, так там не было подписи Тернера.

— То есть он был секретным агентом таможни? — уточнила я.

— Ну как сказать… Я в этом не разбираюсь. Похоже, что так.

Паренька следовало отправить в койку: глядя на качавшийся у лазарета фонарь, он сам раскачивался, а глаза его отчаянно слипались.

— Элиас, идите спать, вы мне больше не нужны сегодня.

— Нет, мэм, что вы! Еще столько работы, как же вы справитесь со всем? А я вовсе не хочу спать, правда! — Он попробовал отнять у меня чашку и бутылку с молоком. — Это вы идите, а я тут еще поработаю.

Добрый малыш, он хотел еще помогать мне таскать воду! В таком-то состоянии! Я не смогла переломить его упорное сопротивление, и порешили на том, что сразу после обноса он ляжет спать.

Зато я не могла уснуть, хотя была крайне измотана. Мне отвели каюту умершего хирурга, и я сидела на своей койке без сна, вглядываясь в невидимый во тьме потолок и слушая, как трещит обшивка корабля.

Сэр Персиваль купил Томпкинса и сделал своими глазами и ушами. Возможно, что Тернер и сказал, кто такой Джейми, то есть оповестил Томпкинса, что Джейми Рой — контрабандист.