Путешественница

Правда, один агент вроде бы хотел втереться к нему в доверие и выведать, где он хранит товары, да только пропал бесследно. Мы думаем, что Фрэзер либо убил его, либо заплатил хорошие деньги, чтобы тот молчал. В любом случае мы не знаем ничего ни о его судьбе, ни о том, где шайка Джейми Роя прячет товары.

Так вот кем был тот странный человек, пристававший ко мне у борделя! А я было приняла его за священника… Выпили ли мятный ликер в заведении мадам Жанны?

— Погодите, дайте доскажу, — Томпкинс вошел в раж, и не стоило его перебивать.

 — Сэр Персиваль сообразил, на кого вышел, но не мог придумать, где найти доказательства причастности Фрэзера ко всем тем делишкам, которые он проворачивал. Контрабанда — это одно, бунтарская писанина — другое, а вот то, что малый был якобитом, отбывавшим наказание, — это совсем другая песня! Если бы повезло привлечь его к ответственности, судебный процесс над ним был бы крайне поучителен и полезен для сэра Персиваля Тернера.

Теперь ясно, что задумал хитрый лис Тернер: убить таможенника и обвинить в этом преступлении Джейми — лучше нельзя было выдумать! Во-первых, само по себе убийство служителя короны, да еще исполняющего обязанности по поимке контрабандистов, карается смертной казнью.

А во-вторых, против Джейми можно очень легко настроить общественное мнение: шутка ли, помилованный бунтовщик не раскаялся и продолжает свою гнусную деятельность! Контрабандист еще мог вызвать симпатию, но не бессердечный убийца.

— Сэр Персиваль — тот еще сукин сын… — констатировала я.

«Человек с косичкой» согласился со мной.

— Вы правы, миссис Фрэзер. Я того же мнения.

— Но убитый получил по заслугам, не так ли?

Томпкинс махнул рукой, и из чашки пролился бренди. Он плохо ориентировался в пространстве и не рассчитал силы.

— И здесь вы правы, мэм! Том Оуки вполне заслужил петли! Мы все были рады этому висельнику и прежде всего сэр Персиваль. Чертям будет чем заняться в аду, уж поверьте.

Повязка была готова, я завязала ее. Пора было возвращаться в лазарет.

— Вы бы попросили, чтобы кто-нибудь помог вам. Сами до гамака не дойдете, — добавила я, видя, что содержимое бутылки опорожнилось. — Ногу сейчас беспокоить нельзя, пока рана не заживет, поэтому предупредите начальство. Если не поверят, пришлите ко мне — я скажу, что наложила вам швы.

— Спасибо, мэм. Я очень, очень благодарен вам, — пролепетал Томпкинс заплетающимся языком.

Он встал было на ноги, но они не послушались, тогда я схватила его и потащила к выходу.