Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Одного из уцелевших гардемаринов я поставила у входа в лазарет, а другого — у камбуза, каждого с плошкой чистого спирта и строжайшим указанием не разрешать никому ни входить, ни выходить, не стерилизовав руки. Рядом с каждым гардемарином пришлось поставить по морскому пехотинцу с мушкетом, чьей задачей было отгонять жаждущих выпивки матросов от бадьи, куда сливали спирт, ставший слишком грязным для дальнейшего использования.

Неожиданную союзницу я обрела в лице жены пушкаря, миссис Йохансен, смышленой женщины лет тридцати.

Если Элиас был моей правой рукой, то Аннеке Йохансен — левой. Эта рука кипятила козье молоко, терпеливо толкла сухари, по ходу дела удаляя из них долгоносиков, и пичкала полученной смесью тех матросов, у которых хватало сил это есть.

Ее муж, главный канонир, тоже заразился брюшным тифом, но, с счастью, кажется, в легкой форме, и имелись основания надеяться на его выздоровление — благодаря как самоотверженному уходу жены, так и могучему организму.

— Мэм, Рутвен говорит, что кто-то опять пил чистый спирт.

Элиас Паунд неожиданно возник у моего локтя. Его лицо, от природы круглое и розовое, выглядело усталым, осунувшимся и за последние несколько дней заметно похудело.

Услышав это сообщение, я не сдержалась и выругалась столь замысловато, что карие глаза Элиаса расширились.

— Прошу прощения, — сказала я, пытаясь убрать волосы с лица. — У меня не было намерения оскорбить ваш нежный слух, Элиас.

— О, мне случалось слышать и не такое, мэм, — заверил он меня. Правда, не от леди.

— Здесь я не леди, — доверительно сообщила я, — а врач. Надо найти их, наверняка валяются где-то в беспамятстве.

Элиас вскочил и развернулся на одной ноге.

— Я поищу в канатных бухтах, — сказал он. — Проверю места, где они обычно прячут выпивку.

Это был четвертый случай за последние три дня. Несмотря на все попытки уберечь от них алкоголь, матросы, получавшие лишь половину своей обычной порции грога, шли на все и ухитрялись каким-то образом добывать чистый зерновой спирт, предназначенный для стерилизации.

— Помилуйте, миссис Малкольм! — покачал головой эконом, когда я изложила ему проблему. — Матрос всегда будет пить все, что опьяняет! Прокисшую сливовую брагу, всякую перебродившую дрянь.