Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Ваши чувства понятны и похвальны, джентльмены, и заслуживают уважения, но закон будет соблюден неукоснительно во всех отношениях. Доведите до сведения всех состоящих под вашим началом людей, что, как только злодей будет пойман, он предстанет перед судом губернатора и, заверяю вас, понесет заслуженную кару.

Слово «кара» было произнесено с нажимом, что не понравилось мне, но вызвало хор одобрительных восклицаний со стороны офицеров.

Отдав приказ обычным голосом, адмирал снова понизил его до шепота, когда перед расставанием проскрипел:

— Я останусь в городе, в гостинице Макадамса.

Если вам, ваше превосходительство, потребуется любая помощь, не раздумывая, обращайтесь ко мне.

Послышалось шарканье ног и приглушенные голоса: морские офицеры расходились, стараясь не шуметь из снисхождения к моему состоянию. Затем я услышала приближающиеся шаги, но уже одного человека, за которыми последовал громкий вздох и скрип кресла под тяжело опустившимся на него телом. Ненадолго воцарилась тишина, а потом лорд Джон Грей произнес:

— Теперь вы можете встать, если вам угодно.

Полагаю, вы потрясены не до такой степени, чтобы лишиться чувств, — добавил он с едкой иронией. — Мне почему-то кажется, что простого убийства недостаточно, чтобы лишить сил женщину, в одиночку боровшуюся с эпидемией брюшного тифа.

Я убрала полотенце и села лицом к нему. Он сидел за письменным столом, опершись подбородком на руки, и смотрел на меня.

— Потрясение потрясению рознь, — заметила я, пригладив мокрые волосы и встретив его взгляд.

 — Если вы понимаете, о чем речь.

В его взгляде промелькнуло удивление, сменившееся, впрочем, проблеском понимания. Он сунул руку в ящик стола и извлек оттуда мой веер — белый шелк, расшитый фиалками.

— Вероятно, он ваш? Я нашел его в коридоре. — Он криво усмехнулся. — Все ясно. Тогда вы имеете некоторое представление о том, какое воздействие произвело на меня ваше появление этим вечером.

— Вот уж не думала, что настолько сильное, — проскрежетала я.

У меня было такое чувство, будто я проглотила что-то большущее и холодное, неприятно давившее теперь под грудиной.

Попытка, набрав воздуха, протолкнуть этот ком глубже оказалась безуспешной.

— Разве вы не знали, что Джейми женат?

Он прикрыл глаза, но недостаточно быстро, чтобы скрыть от меня промелькнувшую в них боль, словно от внезапного удара по лицу.

— Мне известно, что он был женат, — уточнил Грей, бесцельно перебирая разные мелкие предметы, лежащие на столе.