Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Начало своему благосостоянию Джейли положила, будучи замужем за вторым супругом, фискальным поверенным округа, где они жили, подделав его подпись и получив возможность распоряжаться его деньгами, а после этого отправив беднягу на тот свет. Я подумала, что успех этого предприятия мог подвигнуть ее усвоить сей образ действий для дальнейшего применения. В конце концов, Джейлис Дункан была пленницей своих привычек.

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы произвести подсчет.

— Кажется, пять раз. Со времени моего прибытия сюда, — добавила она как бы между прочим.

— Пять раз, — повторила я за ней слабым эхом. Это, пожалуй, не просто привычка, а какая-то мания.

— Атмосфера здесь, в тропиках, весьма нездоровая, я имею в виду, для англичанина. — Эти слова сопровождались хитрой улыбкой. — Лихорадки, язвы, гнойники, расстройство желудка: всюду разносчики всевозможной заразы.

Улыбка лишний раз подтвердила, что к гигиене, во всяком случае к гигиене полости рта, у нее отношение заботливое. Зубы находились в прекрасном состоянии.

Она потянулась и легонько погладила небольшой стеклянный сосуд, стоявший на нижней полке. Наклейки на нем не было, но неочищенный белый мышьяк мне доводилось видеть и раньше. Больше всего меня радовало то, что я здесь ничего не ела.

— О, вот что должно тебя заинтересовать, — сказала Джейли, высмотрев банку на верхней полке, после чего приподнялась на цыпочки и, сняв сосуд, вручила мне.

Содержимое составляло неоднородное мелкозернистое вещество, смесь бурых, желтых и черных крупиц с полупрозрачными вкраплениями.

— Зомбирующий яд, — ответила Джейли и рассмеялась. — Мне показалось, тебе будет интересно взглянуть.

— А мне, — холодно произнесла я, — показалось, будто ты говорила, что ничего подобного здесь нет.

— Нет, — поправила она меня. — Я сказала, что Геркулес не мертв, и это действительно так.

Она взяла у меня банку и поставила на полку.

— Однако нельзя отрицать, что он становится более управляем, если раз в неделю принимает со своей похлебкой некоторую дозу этого снадобья.

— Из какой чертовщины оно делается?

Джейли рассеянно пожала плечами.

— Чуток одного, малость другого. Основой тут, кажется, служит какая-то мелкая рыба, плоская и пятнистая, очень забавная с виду. С нее снимают кожу и высушивают. Печень тоже идет в дело. Но сюда намешана еще всякая всячина — хотела бы я знать, какая именно.

— Ты не знаешь, что туда положено? — уставилась я на Джейли. — Но разве не ты это делала?

— Нет. У меня есть повар.