Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Но что толку гадать, куда идти, если в безлунную ночь, когда снаружи темно, как у черта под мышкой, найти усадебный дом ничуть не легче, чем реку и лодку?

Мои размышления были прерваны появлением в дверном проеме фигуры столь устрашающего вида, что у меня вырвался крик.

— Твоя не шуметь, женщина, — послышался приглушенный голос Измаила. — Это всего только моя.

— Ну конечно, — пробормотала я. Холодный пот щипал мне щеки, а сердце стучало, как молот. — Я тебя сразу узнала.

Они отрубили крокодилу голову, вырезали язык и нёбо, и теперь Измаил надел эту страшную маску себе на голову: его глаза поблескивали под козырьком верхней челюсти с ее страшными зубами.

— Этот эгунгун, он не причинить твоя никакой вред? — спросил Измаил.

— Нет, — ответила я. — Благодаря этим людям. Э-э, а ты не можешь снять эту штуку?

Вопрос остался без ответа. Измаил молча уселся на пятки, явно затем, чтобы как следует меня рассмотреть.

— Почему твоя быть тут? — спросил он наконец.

Из-за отсутствия лучшей идеи я сказала правду. Он не имел намерения треснуть меня по голове, а может, уже сделал это, когда я свалилась без чувств в зарослях тростника. Влажная капля упала из крокодильей ноздри мне на руку, и я торопливо вытерла ее о юбку.

— Миссис не быть здесь в ночь, — проговорил он, видимо сомневаясь, безопасно ли делиться со мной такими сведениями.

— Да, знаю, — отозвалась я и подобрала под себя ноги, намереваясь встать. — Можешь ли ты или еще кто-нибудь отвести меня обратно, к большому дереву у реки? Мой муж будет искать меня! — добавила я с нажимом.

— Наверное, она брать мальчик с собой, — продолжил Измаил, игнорируя мои слова.

Когда он сказал, что Джейли убралась, сердце мое подскочило, но при последних его словах упало, провалившись куда-то глубоко-глубоко. — Она забрала с собой Айена? Зачем?

Лица его я не видела, но глаза под крокодильей маской блеснули, выражая легкое удивление.

— Миссис любить мальчики, — произнес он тоном, делающим смысл сказанного очевидным.

— Это точно, — процедила я. — А ты не знаешь, когда она вернется?

Длинная зубастая морда неожиданно вздернулась. Прежде чем Измаил ответил, я ощутила у себя за спиной чье-то присутствие и резко повернулась.

— Я вас знаю, — сказала она, глядя на меня сверху вниз, и нахмурилась, так что на ее гладком, широком лбу залегла складка.