Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Потом я уловила среди окружавших меня матросов неожиданное движение, вместе с ними подняла глаза и увидела, что такелаж и рангоут над головой подсвечены голубоватым мерцанием огней святого Эльма.

Огненный шар упал на палубу и покатился к нам, рассыпая искры и распространяя свечение. Джейми ударил по нему, и он мягко взлетел в воздух и покатился прочь по бортовому ограждению, оставляя за собой запах гари.

Я посмотрела на Джейми, все ли с ним в порядке, и увидела, что волосы на его голове встали дыбом и окружены огненным свечением, прямо как у демона.

Когда он пригладил волосы ладонью, языки голубого пламени пробежали по его пальцам. Он опустил глаза, увидел меня и взял за руку. Между нами проскочил электрический разряд, но рук мы не разжали.

Сколько это продолжалось — часы или дни, — судить не берусь. Ветер иссушил наши губы, в пересохших ртах не ворочались языки. Небо из серого стало черным, но трудно было сказать, то ли это близится ночь, то ли снова собирается дождь.

Дождю, когда он все-таки пролился, мы были рады.

Он оказался мощным, как тропический ливень, и обрушился с таким шумом, что перебивал даже вой ветра. Это был не просто дождь, а дождь с градом; градины стучали по моей голове, но меня это не волновало. Я собрала в ладони несколько ледышек и проглотила их, не дав им даже растаять: влажный холод был истинным благословением для моего исстрадавшегося горла.

Мелдрум и Маклеод ползали по палубе на четвереньках, собирая градины в лохани, ведра и все подряд, в чем только могла сохраняться вода.

Порой я засыпала, положив голову на плечо Джейми, и пробуждалась под все то же завывание ветра. Усталость притупила страх, и он уступил место тупому ожиданию, когда же наконец стихнет этот кошмарный вой. Будем мы при этом живы или нет, уже казалось не столь важным.

Не было никакой возможности отличить день от ночи или следить за ходом времени. Порой то здесь, то там тьма слегка редела, но понять, дневной или лунный свет был тому причиной, не представлялось возможным.

Я засыпала, просыпалась и засыпала вновь.

При очередном пробуждении стали заметны признаки некоторого успокоения. Нет, волны по-прежнему швыряли наш кораблик как щепку, то вверх, то вниз, так что у нас выворачивало желудки, но вой ветра, кажется, чуточку поутих. Во всяком случае, когда Макгрегор крикнул Айену, чтобы тот передал воды, я это расслышала. Лица людей обветрились, губы потрескались и кровоточили, но теперь они улыбались.