Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Она не будет нуждаться в покровительстве мужчины…

— Если нет нужды в том, чтобы мужчина защищал женщину и заботился о ней, то это несчастливое время!

Его глаза тоже полыхнули яростным огнем.

Чтобы успокоиться, мне пришлось сделать глубокий вдох.

— Речь вовсе не о том, что в этом нет нужды, — промолвила я как можно мягче, положив руку на его плечо. — Речь о том, что она может выбирать. Ей не придется принимать мужчину по необходимости, ее выбор определит любовь.

Его лицо начало расслабляться.

— Ты вышла за меня, потому что тебя вынудила необходимость, — напомнил он.

— Но к тому, чтобы вернуться, меня побудила любовь, — ответила я. — Или ты думаешь, что, когда я могла прокормить себя, ты был нужен мне хоть чуточку меньше?

Черты его лица смягчились, плечо под моей рукой уже не ощущалось таким напряженным.

— Нет, — тихо сказал Джейми. — Я так не думаю.

Он обнял меня и привлек к себе. Я тоже обняла его за талию и положила голову ему на грудь, чувствуя под щекой плотный плоский квадратик — фотографии Брианны.

— Перед расставанием я очень переживала, — прошептала я немного погодя. — Причем это она, можно сказать, заставила меня отправляться в путь: мы боялись, что если я промедлю, то вообще тебя не найду. Но я все равно переживала.

— Понимаю. Я бы и слова сказать не смог.

Он отвел мои локоны от своего подбородка и пригладил их.

— Я оставила ей письмо, — призналась я. — Это все, что я смогла придумать, зная… зная, что больше ее не увижу.

Я сжала губы, чтобы не расплакаться.

— Вот как? Это здорово, англичаночка. И что было в этом письме? Я рассмеялась, правда, смех получился чуточку нервным.

— Все, что только пришло мне на ум. Материнские советы, житейская мудрость в моем понимании. Сугубо практические сведения, касающиеся дома и необходимых бумаг. В общем, все, что я знала или думала насчет того, как жить. Наверное, она прекрасно проживет и без всего этого, но, по крайней мере, будет знать, что я о ней думала.

Примерно неделя ушла у меня на то, чтобы, роясь по ящикам и полкам дома в Бостоне, собрать все деловые бумаги, банковские книжки, закладные и семейные реликвии. Правда, последнее в большей степени относилось к семье Фрэнка: подборки вырезок, генеалогические росписи, альбомы со старыми фотографиями, коробки с письмами. С моей же стороны семейный архив был несравненно скромнее.

Я сняла коробку с полки в своем стенном шкафу. Маленькую коробку.