Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Ругательства звучали все громче и привлекли внимание находившихся рядом матросов, которые, обернувшись, как и я, на звук, увидели высунувшуюся из люка, повязанную черным платком голову разъяренного кока.

— Увальни толстозадые! — орал он. — Чего вылупились? А ну, подать сюда двоих ленивых ублюдков, пусть пошевелят задницами! Живо вниз — вытащить это дерьмо и выбросить за борт! Или вы думаете, что я буду целый день ковылять по трапу вверх-вниз, вынося эту гадость ведрами на одной ноге?

Голова исчезла в люке, и Пикар, добродушно пожав плечами, жестом отослал вниз матроса помоложе.

Вскоре снизу донесся шум и грохот, как при перемещении чего-то тяжелого и громоздкого, а потом мне в ноздри ударил мерзкий запах.

— Боже, что за гадость?!

Я выхватила носовой платок и прижала к носу. Сталкиваться с вонью на борту мне было не впервой, и у меня вошло в привычку всегда иметь при себе холщовый квадрат, вымоченный в настое грушанки.

— Судя по запаху, дохлая лошадь. Очень старая кляча, сдохшая давным-давно.

Джейми слегка зажал ноздри своего длинного носа, да и все моряки вокруг нас морщились, затыкали носы и по-матросски откровенно высказывались насчет этой вонищи.

Мейтленд и Гросман, отвернув от своей ноши позеленевшие физиономии, вытащили из люка и теперь кантовали по палубе большую бочку. В крышке была щель, и я мельком увидела, как колышется внутри желтовато-белая масса. Похоже, в ней что-то шевелилось, не иначе как черви или личинки.

— Фу! — не удержалась я.

Двое матросов молчали, крепко сжав губы, но, судя по всему, вполне разделяли мои чувства.

Свободные от вахты матросы сгрудились у борта, глядя, как качается в кильватере бочка, и забавляясь многословными, выразительными характеристиками, которыми мистер Мерфи награждал продавшего ее поставщика. Манцетти, низкорослый итальянский матрос с густыми, собранными на затылке в хвост волосами, стоя у ограждения, заряжал мушкет.

— Акула, — пояснил он, когда увидел меня, блеснув из-под усов белыми зубами.

— Ага, — подтвердил Стерджис.

Все свободные матросы собрались на корме поглазеть.

Я уже знала, что это акулы: прошлым вечером Мейтленд показал мне две темные гибкие тени, следовавшие наравне с кораблем без видимых усилий, не считая легких, но непрерывных колебаний серповидных хвостов.

Крик вырвался из нескольких глоток сразу, когда бочка от неожиданного толчка дернулась и завертелась в воде.