Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры

– А как насчет дворца в Майами-Бич?

– С дворцом, конечно, хуже, но свадебное путешествие в Майами, если тебе уж так приспичило, я обещаю! Вот с корпорацией будет посложнее, а впрочем, сейчас у нас, если очень захотеть, можно основать корпорацию. Чего не сделаешь ради любимой женщины. Так как, я уже могу не опасаться американского миллионера?

– Кстати, о секс-бомбах, поехали ко мне?

– Котенька, я бы с радостью, но я ведь объяснила – мы с Дашкой еще ничего не обсудили, не купили…

– Кузя, что это за замашки Лисистраты? Я ведь уже понимаю – доступ к телу закрыт до после дня рождения?

– Ну потому – сегодня ты будешь все обсуждать, завтра покупать и стряпать, послезавтра достряпывать, убирать, накрывать, принимать гостей и так далее?

– У меня идея – на правах жениха…

– А ты разве уже жених?

– Конечно! Вера нас благословила, Дашка, по-моему, тоже.

Так что никуда не денешься, я теперь жених! Так вот, на правах жениха я присутствую при обсуждении, завтра с самого утра мы с тобой идем на шук, все покупаем, потом я помогаю тебе стряпать, пока Даша будет на работе, и за это время мы выкроим часок-другой для себя. А потом я тихо смоюсь и явлюсь уже в гости, с цветами и подарками. Тебя такой вариант устраивает?

– Вот и отлично! А знаешь, есть еще идея: сейчас придем, позвоним Даше, и пусть скажет, что надо купить перво-наперво. Что-то требующее мужской силы. И сходим прямо сейчас.

Дотащив до дому ковры, мы позвонили Дашке на работу. Она обрадовалась и поручила нам купить спиртное, муку, картошку, кое-какие консервы, иными словами, то, что понадобится в любом случае.

– Кузя, а может, мы пока… – жалобно проговорил Котя, крепко меня обнимая.

– Нет, Котя, у нас не так много времени, а чувство долга прежде всего. Мы два года не отмечали вместе этот день, и главное для меня сейчас Дашка.

– Признаю свои ошибки, я эгоист.

– А вы всегда вместе отмечали этот день?

– Пока Дашке не стукнуло четырнадцать. Она уже загодя стала намекать, что хорошо бы ей отдельно справить день рождения, только с ребятами, и чтобы я тоже куда-нибудь убралась.

А я, честно говоря, вообще хотела в тот год все замотать, денег совсем не было. Попробовала заикнуться Дашке, но в глазах у нее такая печаль отразилась, что я пообещала что-нибудь придумать. Занимать мне не хотелось, и я продала свое колечко, еще мамино, тоненькое золотое колечко с маленьким изумрудом, очень изящное. Дашке я, конечно, ничего не сказала, наврала, что мне заплатили за какую-то старую работу.