Путешествие в страну мужчин

 – Не макароны, а сволочи какие-то.

Вернув кастрюлю на плиту, она немного постояла в нерешительности, переводя взгляд с подсолнечного масла на сливочное, и сделала выбор в пользу второго. Но тушенка не давала покоя. Как же ее открыть?!

Теперь взгляд Катюшки остановился на ноже – опасно, но чего только не сделаешь во имя любви!

Еще пара кусочков колбасы послужили отличной моральной поддержкой.

– «Суровый бой ведет ледовая дружина, мы верим мужеству отчаянных парней…» Та-та, та-та, та-та-та… я сделаю это!.

Хрясь!!! Нож соскочил, консервная банка полетела на пол, а Катюшка на всякий случай зажмурилась. «А пусть он сам готовит еду… и пусть сам обо мне заботится… Полина никогда бы не стала варить гадкие макароны, она заказала бы суши – прямо сюда! И их, наверное, доставили бы на вертолете МЧС…»

– Ты чем занимаешься?

Катюшка открыла один глаз и увидела Сергея. Пришлось открывать второй глаз.

– Готовлю… макароны с тушенкой.

Он посмотрел на валявшуюся на полу банку тушенки, на горку макарон рядом, на кастрюлю, на жалкие остатки колбасы…

– Ты уверена, что занималась именно этим? – усмехнулся Сергей и убрал челку со лба.

– Уверена, – кивнула Катюшка, – просто не было открывалки и… дуршлаг куда-то запропастился… Ничего, что я колбасу съела?

– Ничего, – еще раз усмехнулся Сергей, – только я ее привез для Вики, она просила.

– А, понятно… А может, она захочет макарон?

Вообще-то Катюшка тоже в этом очень сильно сомневалась, но нужно же было хоть что-то сказать.

– А когда будет шашлык? – вспомнив о роли уверенной в себе красотки, торопливо поинтересовалась она.

– Когда стемнеет, – улыбнулся Сергей, поднял с пола консервную банку и со стуком поставил ее на стол.

То одно, то другое. Работа не отпускала, и домой Шурыгин вернулся только в десять. Душа пела, душа волновалась, душа трепетно хранила воспоминания о встрече с Любой. Каждый телефонный звонок (а их количество перевалило уже за восемь) был разобран по предложениям и словам, тщательно проанализирован и вспоминался с любовью.

Разлука в день-два столь огорчительна, столь болезненна… Теперь нужно пригласить Любу в театр или ресторан.

«Боже, еще один вечер, проведенный с ней!»

Петр Петрович вынимал ключи из кармана и, как мальчишка, пытался определить: когда уже можно поцеловать?

Эта мысль обжигала сердце, вызывала улыбку и сто миллионов сомнений.