Путевой светлячок

— Мама, а как же я? Ты же обещала, что всегда будешь рядом! — с обидой в голосе произнес Хем, сверля меня большими грустными полночными глазами, крадя мою душу, решимость и волю.

Я пролепетала неуверенно:

— Но у тебя есть отец, который очень ждет. А меня ждет дедушка… И мы будем жить неподалеку. Когда сможешь, будешь приезжать ко мне в гости, а если нет, тогда я буду наведываться к тебе…

— Я почти растроган! — холодно перебил меня Рейн, затем, отметая возможные возражения, добавил. — Мы проводим тебя до Эмеруна, нам по пути! А главное, хотя бы таким образом отблагодарим за спасение наследника!

Мое согласие ему не требовалось, меня вновь подхватили, прекращая лишние разговоры, и закинули в седло за спину Хему.

— Все, двигаем отсюда, а то до утра уговаривать будем! — резко произнес Рейнвааль, запрыгивая на абсолютно черного лошвара.

* * *— Снова он? — прозвучал слегка удивленный голос Кервааля позади нас.

Цепляясь за луку, оглянулась, чувствуя, что от страха деревенеют все мышцы. Серебристоволосый демон разглядывал нечто над нами. Тоже задрала голову как Хем, и уставилась на нашего знакомца светляка, на этот раз высоко поднявшегося и слегка мерцавшего на фоне темного неба. Луна вновь выплыла из-за туч, и светляк, словно налившись ее светом, засверкал ярче звезд, рассыпанных по небосклону щедрой рукой богов.

— Не обращай внимания, это свой! — равнодушно прокомментировал увиденное Рейнвааль.

— В каком смысле свой? — заинтересованно спросила я. — Мы решили, вернее гномы подсказали, что это магический ведун отца Хема, когда светлячок впервые вылетел из кулона.

Рейнвааль вытянул руку, щелкнул пальцами, и маленькая звездочка послушно подплыла к нему, зависнув над широкой сильной ладонью. Демон чуть сжал свои пальцы с устрашающими темными когтями, и мне показалось в этот момент, что вот-вот раздавит светлячок, поэтому, не раздумывая, выкрикнула:

— Не надо! Не причиняй ему вреда! Он дорог Хему! Это его светлячок! — а потом совсем тихо добавила, уговаривая, потому что лапищу демон не разжал.

— Неужели вновь вернулся материнский инстинкт? — бесстрастно спросил Рейн, продолжая держать ладонь полусжатой.

— А он никуда и не исчезал! — устало огрызнулась.