Путевой светлячок

Кому-то удалось сбежать, остальные лежали сломанными грязными тряпичными куклами.

— Хвала огню, сегодня не придется охотиться, такой знатный обед будет у лошваров, — весело заметил Шан, пиная ногой труп человеческого мужчины с лицом, пораженным язвами чукмы.

— Он болен чукмой, как и многие из них. Думаю, голод и боязнь заразить других людей выгнали несчастных из своих домов и заставили выйти на большую дорогу, — попыталась оправдать нападавших.

И как раз в этот момент до меня дошло, что в качестве обеда для лошваров Шан подразумевал трупы людей, валяющиеся вокруг.

Меня затошнило, выскользнула из седла и рванула к ближайшим кустам. Упав на колени, мучительно избавлялась от своего завтрака. Потом услышала приказ Рейна:

— Соберите их в кучу, надо сжечь!

— Но Глава, к чему такая расточительность? — с недоумением поинтересовался, судя по голосу, Сунвааль."

"— Она и так лошваров боится, а если увидит, как и что они едят… мы все пойдем пешком! — жестко ответил Рейнвааль.

— Но можно же… — снова попытался возразить Сунвааль.

— Я все сказал! — рявкнул Рейн.

— Как прикажете, Глава!

Демоны при помощи магии начали стаскивать тела в одно место чуть в стороне от тропы.

Выбравшись из-под защиты Дартвааля, Хем подбежал ко мне и погладил по голове. Блондин, тоже спешившись вслед за наследником, подошел ко мне и протянул фляжку с водой. Я сполоснула рот, а потом допила все залпом.

— Странный он! — задумчиво произнес Дарт, глядя на Хема.

Я уселась прямо на траву, чуть в стороне от своего позора и поинтересовалась:

— Почему странный?

Дартвааль и Кервааль переглянулись между собой, а потом первый все же пояснил:

— Спокойный до крайности! Нападение, крики, кровь, а его волновало лишь где ты.

— Нормальный! — тут же придя в себя, прохрипела я.

Прижала к себе Хема, который флегматично наблюдал за другими демонами, возившимися с трупами. Довольно скоро в небо поднялся жирный плотный черный дым погребального костра.

Огонь в нем поддерживал с помощью своей магии Рейнвааль. Когда все прогорело, оставив жутковатое пепелище, мы вновь тронулись в путь. Только теперь Рейн молча посадил меня на своего лошвара, а Дартвааль, хмуро на нас посмотрев, подхватил Хема к себе, не обращая внимания на ревнивое ржание Терна.

Происшедшее выпило все мои силы, я устало откинулась на грудь Рейна, а потом и вовсе уткнулась в нее лицом, вздрагивая всем телом в безмолвных и сухих рыданиях.