Путевой светлячок

Демон слушал меня с мрачным выражением лица, а потом его взгляд невольно снова переместился на мою руку, ласкающую Хема.

— Скажите, почему вы сами за ним не приехали? Ведь он так долго жил там, никому не нужный!

Повелитель неожиданно плавно опустился на кровать, устроившись головой возле моего бока и, подперев щеку кулаком, по-прежнему, не отрываясь, следил за моими размеренными движениями.

— Назрел новый заговор и… хм-м-м, над моим сыном нависла нешуточная угроза гибели. Я надеялся, что полная секретность вокруг зачатия и рождения спасет ему жизнь и даст мне время подготовиться к его приему, но не ожидал, что эта тварь — Азарэль — бросит его одного.

— Она все же мать Хема, — поморщилась я и попросила. — Можно не употреблять подобных эпитетов в ее адрес? Насколько я знаю, ваши палачи уже наказали ее… и даже слишком…

— Она — не мать, лишь подходящая утроба! — не успела закончить, как меня прервали. — И на большее негодна! Алчная, лживая, беспринципная… впрочем, как и все демоны.

Мгновение помолчал, наблюдая, сузив глаза, за моей рукой, а потом вкрадчиво попросил, словно не в силах больше бороться с искушением:

— Хель, погладь и меня… как его!

В изумлении уставилась на него, а потом напряглась, приготовившись ко всему:

— Э-э-э, Повелитель, я — жена Рейнвааля и люблю только его. Мне не нужно чужого внимания или…

— Да не нужно мне твое тело, девочка! Я три тысячи лет не ощущал материнской ласки, забыл, что это такое! Неужели тебе трудно просто погладить меня… как Хема? — с приглушенной яростью выпалил он.

Хемвааль-старший требовательно посверлил меня взглядом, а потом положил голову рядом со мной и, потянувшись, взял мою свободную руку, переложил к себе на макушку и замер в ожидании, совсем как маленький Хем.

Еще мгновение я серьезно раздумывала, не сошел ли Повелитель с ума, но потом, испытывая именно то непонятное чувство жалости, начала поглаживать обоих Хемваалей.

— А теперь расскажи в подробностях, что произошло, пока вы ехали ко мне, — приказал старший Хемвааль, и мне показалось, что он чуть ли не мурлычет от удовольствия. Странный мужчина!

— Какая занятная картина! — раздался от дверей опасно бесстрастный голос Рейна.

Я вздрогнула от неожиданности, виновато улыбнулась и досадливо пожала плечами, показывая, что я тут ни при чем.