Путевой светлячок

Вам это ничем не грозит, лишь отсчитывает мои дни, но благодаря тебе, матушка, у меня теперь есть будущее! — весело ответил Хемвааль.

Я же поморщилась от иронии, прозвучавшей в его голосе.

— Родная, не сомневайся в нас, свое мы просто так никогда не отдадим! И ситуацию держим под контролем! Поверь, все хорошо! — успокоил Рейн, хвостом обхватывая мою ногу и заставляя подойти к нему ближе.

— Погладь меня, Хель, а то я начинаю завидовать мелкому. Ты с такой любовью его касаешься… — тихо попросил Хемвааль, поблескивая жуткими полночными глазами.

Рейн напрягся, но промолчал, когда я подошла к Повелителю и, зарывшись пальцами в его черные густые волосы, помассировала кожу головы. Он закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, и даже застонал от удовольствия.

— Спасибо! Как же давно подобное было… — печально прошептал, а потом, словно стряхивая с себя воспоминания, грустно улыбнулся и ушел.

— Люблю тебя, Хель! Слава богам, которые подарили мне тебя. Хемвааль прав, я тоже забыл, как приятна ласка родной, любящей тебя женщины-матери.

И только с тобой могу вспомнить, ощутить, — тихо произнес Рейнвааль, глядя на меня обожающим взглядом.

Взявшись за руки, мы направились в спальню. Раздевались одновременно и не отрывая взгляда друг от друга — так за день изголодались по родному теплу. Рейн с плотоядной ухмылкой отступил к кровати, поманил меня пальцем, а сам плюхнулся на кровать. Ой, не успела предупредить, что позади него на покрывале улегся Черныш!

В результате кот, став похожим на размытую кляксу и растопырив конечности, завизжал под демоном (он еще и звуки издает, оказывается!), а Рейн с ругательствами, от которых я смущенно покраснела, вскочил, потирая зад — видимо, подморозил чуток.

Подхватив Черныша за шкирку, вышвырнул в гостиную, словно обычного Пушка или Барсика, а не смертельно опасную магическую сущность, и закрыл за ним дверь, предварительно запретив появляться в спальне. А я уже улыбалась, радуясь быстрому окончанию маленького недоразумения.

Этой ночью меня заласкали и залюбили, а потом еще долго не выпускали из объятий. Я чувствовала, как дыхание Рейна шевелит волосы на моей макушке, и прижималась к нему всем телом. Думая, что он уже спит, прошептала:

— А я благодарю богов за тебя! Твоя любовь отогрела и спасла от одиночества. До тебя меня никто не любил, а теперь у меня есть ты и Хем. Я за вас двоих куда угодно пойду и на что угодно решусь, лишь бы не потерять.