Путевой светлячок

Сглотнула и потом еще тише продолжила, словно прямо сейчас заново переживала все прошедшие события из своей жизни:

— Если бы ты знала Керина, поняла бы, что я испытала в тот момент, когда увидела его в первый раз. Та схватка с медведем навечно запечатлелась у меня в памяти. Он был похож на молнию: порывистый, яростный, страстный… А потом взял и исчез, не сказав ни слова. Я мучилась три дня, сходка завершилась, и уже перед самым нашим отъездом он снова пришел, только не ко мне, а к отцу. Просил отдать меня за него.

Я разозлилась так, что отказалась, причем в очень резкой и обидной форме. Так же молча Керин снова исчез. Отец меня впервые сильно отругал, а я впервые в жизни плакала. И самое смешное — из-за мужчины. Через неделю он снова заявился в нашу стаю и предложил отцу огромный выкуп за меня. На эти деньги отец мог бы заплатить выкуп за самок для наших воинов, но я устроила истерику, и ему пришлось отказать Керину вновь. А самое страшное, что я хотела его, так сильно хотела, что зубы сводило, стоило только почувствовать его аромат. Какая же я глупая была, эгоистка и вообще… Дура!

Заинтригованная рассказом Мики, я подалась к ней и спросила:

— И что? Он отступился?

— Ты его не знаешь! — она горько хмыкнула и продолжила, — через месяц к нам заявились трое самцов из его стаи — лучших воинов, мой отец о таких мог лишь мечтать. Так вот, они предложили себя в услужение на пять лет и уже обещанный ранее Керином выкуп за меня. Можешь себе представить, как надо уважать и ценить своего альфу, чтобы пойти служить к другому ради него? Отец не смог отказаться от стольких даров и согласился.

Через месяц меня забрали из родной стаи. Перед этим мы с Керином прошли свадебный ритуал, мама настояла…

— Да-а упорный мужчина! — заметила я уважительно."

"— Это точно! Упертый, если чего захотел — значит так и будет, — Мика улыбнулась, но печаль отразилась на ее лице, — после обряда Керин не позволил мне остаться на брачную ночь в стае. Мы уехали сразу, я вопила, ругалась, угрожала, а он молча перекинул меня через седло и повез к себе.

А ночью на стоянке в лесу сделал своей, пока его волки немного в стороне охраняли нас. Мне было стыдно, неловко, а он… он сделал все по-своему. А так же по-своему отомстил мне за отказы. Наказал за непослушание, угрозы и неуважение.

— Он что, изнасиловал тебя? — потрясенно спросила я.

— Нет, — Мика резко мотнула головой, — он ни разу за все время не поднял на меня руку.