Путевой светлячок

Прочь отсюда, пока сами не заболели.

Из-за болезни, я думаю, он даже не рассмотрел наши хвосты и рога у Хема. Принял за людей.

— Зачем вам столько могил, уважаемый? — крикнула я, чтобы все усиливающийся дождь не заглушал мои слова.

Прищурившись, он рассмотрел нас более внимательно и только потом, снова тяжело вздохнув, устало ответил:

— Для себя и моей семьи.

Что же — ответ предельно ясен. Мы подошли к больному поближе, а он обреченно продолжил:

— Полдеревни уже похоронили, вторая — помирает. Шли бы вы подобру-поздорову, ребятки.

Дождь как назло все усиливался. По моему лицу уже текли струи, заставляя щуриться и моргать. Посмотрела на нахохлившегося Хема, окинула взглядом словно вымершую деревню, а потом громко спросила мужчину, который, навалившись на черенок, отдыхал:

— Если вы готовы принять помощь от темной и демона, мы вам поможем.

Мужик неожиданно выпрямился, в его пустых, уже встречающих смерть глазах затеплилась жизнь.

— У меня жена, старшая сестра и четверо детей в доме. Все заболели.

Я хозяин этой таверны и готов принять любую помощь от кого угодно.

— Взамен нам нужен ночлег, еда в дорогу и одежда, — тут же попросила я.

Жизнь в глазах человека загорелась еще ярче, заставив меня невольно улыбнуться, ведь я маг жизни — целитель.

Бросив недорытую могилу, мужчина махнул рукой, приглашая за собой в дом. Мы направились за ним.

Малышку я поставила под навес в торце здания, насыпала овса и сена, седло снимать пока не решилась, мало ли что дальше будет. Мужик стоял перед дверями, ожидая нас.

Вода потоками стекала с его рубахи и штанов, оказалось, он босой — совсем мужик помирать собрался.

Внутри таверны в нос ударил стойкий, тяжелый запах болезни. Я даже сморщила нос и натянула на лицо косынку. Хем проделал тоже самое. Тряпки, конечно, мокрые, но благодаря этому воняет меньше.

По большому залу слонялась, шаркая ногами, дородная женщина, о возрасте которой сложно судить — лицо тоже покрыто гнойниками. Она ошеломленно уставилась на нас.

Не спрашивая хозяев, провела к огромному камину Хема и усадила, сняв с него курточку, оставляя в сырой рубахе.

Подбросила в тлеющие угли дров, и огонь весело загудел, давая массу тепла, демоненок быстро согреется.

Сама же, сбросив возле мальчика наш мешок, вернулась к хозяину таверны.

— Меня зовут Хельвина, сына — Хем, а вас?"

"Женщина медленно опустилась на лавку, не спуская с меня изумленного взгляда. Мужик плюхнулся рядом с ней, опираясь грязными, испачканными в земле руками о столешницу.