Мы стояли на лестнице и бедный мальчишке просто висел на перилах от усталости. Мне казалось, его величество слишком сильно нагружает мальчишку. Я даже жаловалась на это Лексу.
– А ты знаешь, что в нашем мире очень легко определить координаты любой точки в пространстве, даже если ты там никогда не был? – Петька вопросительно смотрел на меня и я сама ответила на его вопрос, – слышал про долготу и широту?
Он на миг задумался, а потом кивнул:
– Что-то такое слышал, – ответил, – но мы в школе такое не проходили.
– Конечно, – улыбнулась я, – ты был слишком мал… Широта и долгота – это географическая система координат, – я кратко рассказала то, что помню.
И хотя это было совсем мало, но Петька заинтересовался:
– Я помню, что видела на картах сетку. Это же она? И получается у каждой точки есть свои координаты… широта и долгота… хм… мам, я расскажу наставнику. Это может быть любопытно. Мы сейчас примерно так и делаем, только у каждого портальщика своя система координат… нулевая точка – то место, куда ты впервые открыл портал, – он забормотал что-то, словно забыв про меня, – а если сделать нулевой отсчет одинаковым для всех…
Я стояла и в моей душе проклюнулась робкая надежда, что все получится.
И я отправлю Сердце туда, куда Макар телят не гонял.
Утром Петька зевал и засыпал прямо за столом. Но зато с собой во дворец он забрал стопку исписанных листов с какими-то чертежами и выкладками. Сказал, что поговорит с наставником. А я снова осталась ждать результата. И нервничать: получится или нет.
Хотя особенно отвлекаться не получалось.
Количество работы возросло кратно. Все же почти сто литров молока каждый день нужно было переработать в сыры."
"Мы с Алганой по-прежнему варили сыр вдвоем. Готовы головки, оставляли сохнуть под прессом, а вчерашний сыр отправлялся в подвал на хранение. Сыров у нас в подвале скопилось уже очень много. И все их нужно было пересмотреть, перещупать и раз в несколько дней обмыть крепким раствором соли, чтобы образовалась твердая плотная корка.
А если учесть что до всего мы доходили скорее опытным путем, то приходилось еще и исправлять свои ошибки.
Там мы чуть не потеряли целый стеллаж сыра, пока не додумались покрывать сыр маслом. Сырные головки так пересохли, что начали трескаться. Если бы мы не ворочали их каждый весь сыр, чтобы он сох равномернее, то ничего не заметили бы. А так смогли быстро придумать, что нужно делать.
А сыр получался роскошный. И, да, чем старше была головка, тем вкуснее был сыр. У него менялся даже аромат.
