Пыль моря (СИ)

– Всю жизнь думал о море, мечтал о нём, тянуло меня к нему. А вот увидел и как-то не ожидал, что так огромно оно и необъятно. И верно ты говоришь, что жуть охватывает, глядя на него. Так и кажется, что налетит ветер и джонка наша рассыплется в щепы.

– Не каркай! Духи твои ещё услышат. Может, какому морскому духу дары поднести, а?

– Оно бы не мешало, да не вспомнить мне таких духов. Не нужны нам были морские духи. Надо у корейцев спросить, должны знать хорошо.

С большим трудом удалось договориться о жертвоприношении.

Матросы с изумлением и радостью исполняли ритуал на свой лад. После выдали им праздничную порцию ханшина и богатую закуску. Мишка не скупился хозяйским добром. Матросы с жадностью уничтожали целые рыбины, запихивали полные рты рисом и бобами, густо сдобренные маслом.

Лица оживились и повеселели. Угрюмость исчезла, раздавался смех и весёлые восклицания. Слегка захмелевшие матросы порывались обниматься и выказывали откровенное дружелюбие.

– Видал, как их развезло! – радостно кричал Мишка своему бывшему хозяину, опрокидывая крохотную чашечку в рот.

– Теперь можно надеяться и на содействие.

С этого дня отношения команды стало почти дружеским. Во всяком случае, Мишка перестал остро ощущать опасность и постоянно быть настороже.

Уже к концу недели джонка стала петлять в нескончаемой цепи островов и островков. Гористые, покрытые тёмным лесом, с грохочущим прибоем, они пугали пассажиров. Привыкнуть к виду пенных пучин было нелегко.

Всё чаще попадались различные джонки, иногда просто громадные с несколькими высокими мачтами.

Корейский берег давно пропал из виду. С завидным искусством кормщик вёл джонку среди этого скопления островов, лицо его осунулось и почернело. Он почти не спал, опасаясь наскочить на подводные скалы или сесть на мель. Иногда ветер крепчал, и приходилось отстаиваться за высоким мысом или уходить подальше от опасных берегов.

По ночам кормщик, а его звали Сун, выбирал место потише и бросал якорь. Но случалось, что приходилось ложиться в дрейф вдали от берегов.

Мишка установил вахты на ночь, но это сильно утомляло друзей. Они так и не решились полностью довериться корейцам и постоянно держали их под неусыпным наблюдением.

Понемногу стали свыкаться с морем и качкой. Постигали морскую премудрость, и уже сами могли управляться парусами и снастями. Но вот чутья им ещё совсем не хватало, когда дело заходило о ветре, погоде и приметах. Здесь без опытного Суна обойтись было невозможно.

Умер матрос, раненный Мишкой в схватке.