Пыль моря (СИ)

Без продовольствия и без денег им трудно надеяться добраться домой, но и так молились богам за спасение.

Томимые неизвестностью, пленники осматривались. Судя по солнцу, им удалось определить, что плывут почти на юг. Джонка ходкая и вдвое больше корейской. На палубе стояли четыре маленьких пушечки, закреплённые канатами. Три высокие мачты несли бурые паруса из древесных волокон. Крохотные каютки просматривались на корме и были предназначены для начальников. Вся остальная команда, человек пятьдесят, располагались, где придётся.

Вечером тощий матрос грубо поднял друзей, повёл на корму, подталкивая в спины. Там в низком кресле сидел их старый знакомый и медленными движениями поглаживал усы. Глаза его, прищуренные и прикрытые кустистыми бровями, смотрели хитро и подозрительно. Долго, не отрываясь, смотрел на представших перед ним пленников. Затем молвил тихо, почти не раскрывая рта:

– Сдаётся мне, что вы люди цинов. Уж слишком невероятные вещи мне рассказывали.

Тин-линь опустился на колени и за ним последовали остальные китайцы. Лица выражали растерянность и страх.

– Господин, лучше проверьте нас, мы говорим правду. Любое дело сделаем, лишь бы хоть чуточку повредить проклятым цинам!

– А этот верзила почему не падает на колени? Кто он и откуда?

– Он из далёкого севера, из-за реки Хэйлунцзян, что течёт в холодных краях. Его взяли в плен, а я выкупил его у нингутского начальника. Тоже желает драться против цинов.

– Ну, уж если он такой гордый, то пусть покажет свою силу с нашим Биншенгом. А мы поглядим, но при неудаче пусть не взыщет, обломаем его гордыню. Развязать верзилу и позвать Биншенга!

Верёвки перерезали и Мишка стал энергично и поспешно растирать сильно затёкшие и непослушные руки.

Явился Биншенг, огромный китаец, не менее Мишки. Он вяло переступал с ноги на ногу, с отвисшим брюхом и жирной бабьей грудью. Редкие усы свисали по углам рта, а раскосые глаза щёлочками смотрели вяло и безжизненно.

Мишка тихонько поводил плечами и переминался с ноги на ногу, спеша вернуть прежнюю подвижность в суставах.

– Вот, славные сыны божественного тайцзы[1], потешимся славной схваткой нашего прославленного Биншенга с северным варваром! Собирайтесь на великолепное зрелище! А ты, наша надежда, докажи, что юг никогда не покорится дикарям с севера!

Биншенг молча упал на колени перед главарём и стукнулся лбом о доски палубы.