Пыль моря (СИ)

Мишка понял, что его хозяин задумал что-то и опасается, что этот поход может сорвать замыслы властителя рогоносца.

Весь вечер отряд готовился в поход. Оставили только двух пушкарей у пушки, но командующий прислал пятьдесят воинов в поддержку Мишке. С ними отправлялся и толмач Пэй, который сетовал на свою судьбу и тихонько плакал.

За час с лишним до рассвета отряд скрытно ушёл в горы и пропал в темноте тропической ночи.

За три дня трудного похода выбрались наконец в тыл к испанцам. Целый день отдыхали. Группки разведчиков шныряли вокруг, знакомясь с местностью и изучая пути следования караванов.

После ночного совета с командиром отряда, плотным маленьким воином по имени Телесфоро, решили засесть вблизи тропы и ждать появления каравана.

Ещё ночь стояла над лесом, а опытные проводники повели отряд к месту засады. За два часа добрались к широкой тропе, вьющейся по дну неширокой долины. Залегли в пятидесяти шагах и стали ждать. Проводники донесли, что раньше чем через два часа ждать караван не придётся. Выставили часовых.

– Всё ж красота какая тут, – сладко потягиваясь, молвил Мишка, глядя, как от дерева к дереву перелетают пёстрые птицы и порхают бабочки, наслаждаясь вечным теплом и нектаром огромных цветов.

– Красота везде есть, – ответил Тин-линь. – Не все её замечают. Наверное, привыкают к постоянному созерцанию её. У тебя на родине разве меньшая красота?

– Эх, Тин! Как хочется в родные леса. По снегу б полазать, по следу пройтись. А осень какая в нашей тайге! А здесь не понять, когда лето, а когда зима.

– Мне, думаешь, не хочется домой? Но что там делать? Маньчжуры сразу в колодки и голову долой. Как там мои братья и сестра? Братья выпутаются, а вот Сяоли... Бедняжка, нет её в живых, это так, чует моё сердце.

– С чего бы это? Брось думать о таком.

– Нет, ты не знаешь наших порядков, Миш. Не оставят они её. Я уж не говорю о дедушке. Теперь он с предками беседует. Ему хорошо, если сыновьям удалось похоронить его по обычаю.

Они помолчали, вслушиваясь в лесные звуки. И тут Тин-линь оживился и сказал, лукаво прищурив глаза:

– Миш, а моя Сяоли виды на тебя имела. Да, да! Не раз разговоры о тебе заводила, и последний раз призналась, что из-за тебя окончательно ей опротивел её Дархань.

– Да брось ты! – смутился Мишка.

– Я правду говорю. Ты везучий на женщин, Миш, – и Тин-линь многозначительно глянул в глаза другу.

Мишка покраснел и отвернулся.