Пыль моря (СИ)

Мишку встретили радостными возгласами и прямо выдернули из лодки. С ним вместе на палубу ступили и избитые матросы, захваченные вместе с ним.

– Ну как мы их напугали, а? – спросил И-шань, сияя глазами.

– А что же случилось, братья? – спросил Мишка после первых приветствий.

– Да мы хотели сразу высадиться на берег, да Вэйдун отговорил. Решили вначале захватить их корабль. Заметили, что на борту мало матросов, а почти все на берегу. Два залпа из мушкетов – и корабль наш. Ни одного не потеряли! Раненые есть, – закончил И-шань и несколько нахмурился.

– Кого ранило? – с тревогой спросил Мишка и оглядел толпу товарищей.

– Хитоси лежит, и Ювэй получил пулю в руку.

– Как же так получилось? Эх, не уберегли!

– Да не тревожься, капитан! Жалко, конечно, но заживёт, как на собаке. Зато у них убили троих, остальных взяли в плен. Здорово!

– А утром обстреляли их факторию. Тут они и запросили мира. Дадап к нам ещё ночью вернулся и многое рассказал. Так что мы верное дело делали, – ответил Сань Гуй.

– Через час и договорились.

– Даже добычу удалось оставить себе, Миш! – воскликнул Фу-чжи, приосаниваясь свою тощую фигуру.

– Главное – пороха запасли и пуль с ядрами. Этого мы им не захотели отдать. Пусть будут довольны, что десять матросов вернули и корабль, – заметил Тин-линь.

Бриг тем временем медленно разворачивался, и паруса наполнились ветром. Слегка накренившись, он гордо покидал негостеприимную гавань.

Каждый матрос получил по золотому из захваченной добычи, и радовался удаче, свалившейся на них так неожиданно.

Дадап же долго и пространно рассказывал о вестях, особо интересующих Мишку.

– Разузнал что-то я, капитан. Один маленький купец советует податься на запад и там, как он уверяет, можно повстречать нашего врага.

– Всё это хорошо, но вот последняя история мне очень не нравится.

– А что так? – спросил Тин-линь.

– А то, что никто не догадался предупредить нас, что эти чёртовы Молукки давно захвачены голландцами, а португальцами тут и не пахнет.

Названные стали просить прощения, но Мишка грубо их оттолкнул и пошёл проведать раненых друзей.

Ювэй встретил Мишку сияющим лицом, показывая замотанную тряпьём руку. Он был горд своей раной и, превозмогая боль, улыбался своему большому другу.