Пыль моря (СИ)

Он не чувствовал раны в руке и лёгких уколов, которые едва достигали его тела.

«Неужели штурман?» – проносилось в голове.

Вот один из нападавших откатился к столбу, выронив зазвеневшую шпагу. Остальные хрипло подбадривали друг друга и ожесточённо наскакивали, делая быстрые выпады. Мишке удалось выбить шпагу у одного, и пока тот ловил её, он достал грудь неосторожного крепыша в широкополой шляпе.

– Кончай его! – прохрипел один, наматывая на руку плащ. – Патруль идёт!

Мишка тоже услышал далёкие шаги и звон оружия, и в этот момент клинок шпаги пронзил его грудь.

В глазах поплыли круги, но шаги патруля зазвучали так громко, что он попытался зажать уши. Не чувствовал, как падал на скользкие плиты мостовой. Только голос хрипатого донёсся из далека:

– Бежим, наше дело сделано. Штурман будет доволен!

Грохот шагов стал быстро стихать и темнота беспамятства охватила Мишку.

Патруль, звеня алебардами и топоча, прибежал на место схватки, где нашёл три тела, распростёртых на мостовой.

– Двое уже готовы, – доложил солдат, осмотрев лежащих.

– Сбегай за доктором, Ян, – послал начальник одного солдата. – Пусть засвидетельствует кончину. Он где-то рядом живёт.

Скоро сухонький доктор торопливо осмотрел тела при свете факелов и фонарей.

– Ну как, доктор? – спросил начальник, торопя эскулапа.

– Этот ещё дышит, – ответил доктор, указывая на Мишку. – Но надо поспешить, а то будет поздно. Рана глубокая.

– Волоките его в дом к доктору, – распорядился начальник, обращаясь к солдатам. – Завтра навестим и наведём справки.

Нам ещё надо дождаться погони и разобраться в драке. Тащите же!

Двое солдат с натугой потащили Мишкино тело, ругаясь на непомерную тяжесть.

– Что за бык такой? Руки оттянешь, пока дотащишь.

– Да уж не маленький. А в груди-то у него так и булькает. Кровь наверное выходит. Не жилец он на этом свете.

– Недолго придётся возиться доктору.

Мишку водрузили на сундук, и доктор стал возиться с раной, мимолётно поглядывая на мелкие, уже переставшие кровоточить. Дочь врача спокойно помогала отцу.

Супруга сетовала на неудобства с раненым, но её никто не слушал.

– Ну а теперь всё во власти всевышнего, – молвил сухонький человек, вытирая руки чистым полотенцем. – Организм крепкий, даже редкой крепости, и будем надеяться, что всевышний не оставит его своими милостями.

– Папа, он богатый человек. Смотрите сколько у него перстней. И алмаз на шее какой огромный.

– Оставь его. С этим хлопот не оберёшься. Да и не принесёт счастья чужое добро.