Пыль моря (СИ)

Он привалился к нагретому камню и замер, с наслаждением слушая ток крови в натруженном теле. Мох, покрывающий камень, приятно холодил, а от голых боков камня едва ощутимо веяло теплом. Голова опустилась на руки и веки закрылись. Он дремал, поминутно приходя в сознание и вяло осматривался. Вдруг он встрепенулся, сердце судорожно заколотилось. Приподнял голову и с изумлением обнаружил по солнцу, что спал не менее получаса. Вдали истошно верещала сорока. Мишка отёр ладонями лицо и согнал остаток сладостного сна.

«Кто-то идёт по лесу.

Неужто маньчжуры. Сейчас глянем», – проносилось в голове, а рука сама поправляла ружьё.

Высек огонь и запалил фитиль. Спрятал его подальше, чтоб дымок не выдал, и глянул на спящего Тин-линя. Махнул рукой и не стал будить. А впереди что-то мелькало. Из чащи деревьев на открытое место вышли трое, с ружьями в руках. Остановились и внимательно оглядели местность. Поговорили тихо между собой, пригляделись к отчётливо видневшемуся следу и тронулись медленной поступью дальше.

Мишка толкнул Тин-линя, и тот вскочил с вытаращенными глазами.

– Готовь лук, Тин, – шепнул Мишка. – Идут, видал? Приготовься. Меть в переднего, в живот или ноги. Пуляй все стрелы. Посмотрим, что станется.

Богдойцы медленно мелькали в кустарнике и среди редких деревьев, чётко выделялись их синие дабовые халаты с квадратным расхлёстом.

Старший заторопил, все двинулись ускоренным шагом, приближаясь к засаде. Мишка оглядывался назад, прикидывая путь к отступлению и глазами указывая его Тин-линю.

Тот приладил стрелу и выжидательно молчал.

– Давай, Тин, – тронул Мишка плечо стрелка. Тот мельком глянул на него и поднял лук.

Стрела тонко дзинькнула, вильнув оперённым хвостом. Передний маньчжур вскрикнул от неожиданности и схватился за бедро. Все присели в высокой траве и почти скрылись в ней.

– Молодец, Тин! – шепнул Мишка, – Теперь жди, что будут делать дальше.

Маньчжуры осторожно выглядывали из травы. Выскочил дымок и по лесу прокатился гром выстрела. Пуля взвизгнула в стороне и расщепила толстую ветку шагах в пяти от засады.

И снова тишина. Только сорока ещё яростнее заверещала невдалеке. Затем грохнуло сразу три выстрела, и дым медленно поплыл в неподвижном воздухе.

– Я пошумлю малость, а ты ещё стрельнёшь – и тоже за мной, – шепнул на ухо Мишка и задвигал кустарник.

Маньчжуры закричали и вскочили на ноги. Двое бросились к засаде, но стрела Тин-линя зацепила плечо одного из бегущих и остановила нападение. Тин-линь бросился догонять Мишку.