Пыль моря (СИ)

До слуха Мишки долетел тревожный голос с дальнего конца деревни. Он встрепенулся, вскочив с камня у самой кромки прибоя. В груди забухало тяжело и противно. Оглянулся. Ювэй стремглав нёсся к нему, размахивая руками. Деревня всполошилась, люди высыпали наружу.

– Джонка! – услышал наконец Мишка и пристально глянул в море.

Па самом горизонте темнел далёкий парус. Он чётко вырисовывался на фоне темнеющего неба, закатное солнце высвечивало его грязное пятно.

Подбежали товарищи. Тин-линь с волнением заметил:

– Неужели успеем? Такое везение! Духи нас не покинули!

– То, может, Николай-угодник постарался, – весело ответил Мишка и с лукавинкой глянул на своего прежнего хозяина.

– Да нет, Миш. Мы задабривали духов подарками, а ты даже не молился, как я замечал. Твой святой тут не причём. Это наша заслуга, наши духи помогли.

– Пусть будут ваши. Мне без разницы. Но чтоб меня ваши духи и дальше не оставляли без своих щедрот.

– Надо задабривать дарами, а ты отказываешься. Смотри, могут и не помочь тебе, остерегайся.

– Постараюсь, – Мишка весело улыбался.

Джонка быстро приближалась. Видно было, что кормщик торопится до темноты подойти к берегу. Бухта здесь неглубокая и открыта ветрам. Близко к берегу подойти опасно, да и отлив скоро начнётся. Ветер может упасть или изменить направление. Дело к вечеру, всё может быть.

– Хорошо идёт, красиво! – любуясь видом приближающегося корабля, заметил Мишка.

Это была небольшая джонка с двумя мачтами и обычными тростниковыми парусами.

Толпа корейцев суетилась на берегу, готовясь к приёму долгожданных гостей. Тащили свои припасы для обмена, жгли костры и таскали из ближайшего ключа прохладную воду. Шум стоял невообразимый.

Солнце закатилось за невысокий мысок, сумерки стали быстро сгущаться. Джонка ловко развернулась, с шелестом сбросила паруса. С отчётливым всплеском бултыхнулся якорь.

Мишка заворожённо смотрел на эту простую картину, для него в ней чудилось что-то сказочное и необычное. Море затихало, ветер слабел, и мягкие шипение волн у берега очаровывало его душу. Волнение колотилось в груди.

Видно было, как матросы на верёвках спускали в привязанную к корме лодку какие-то мешки и кули. Затем сами сели и отвалили. Две пары вёсел дружно и ритмично, не брызгая, заработали, и лодка плавно пошла к берегу.