Она снизошла до того, чтобы первой нарушить молчание.
– Ты снимешь с меня кандалы насовсем, милорд?
– Нет.
– Даже если я поклянусь жизнью своей матери, что не выйду из дому?
– Нет. Откуда мне знать, может быть, ты люто ненавидишь свою мать, или ее вовсе нет в живых. В этом случае твоя клятва ничего не стоит."
"Кристен была задета, но старалась не показать этого. Она приподнялась на локте, так, что тонкое одеяло сползло с нее, обнажив грудь. Это был нечестный прием с ее стороны, но Кристен уже устала от всей этой истории.
Она попыталась говорить достаточно сердитым тоном, чтобы он подумал, будто она не заметила, что произошло.
– Я очень люблю свою мать, и она безусловно жива и, несомненно, страшно беспокоится за меня. Ты считаешь, что если я женщина, значит, не имею понятия о чести? Или ты не доверяешь мне потому, что я принадлежу к племени викингов?
Он шагнул было к ней, но тут же остановился.
– Женщина, слова ничего не стоят. Нужно смотреть на поступки, а твои пока что не говорят в твою пользу.
– Почему? Из-за того, что я хочу убить твоего кузена? - спросила она, потом насмешливо добавила:
– Или потому, что я не срываюсь с места, стоит тебе поманить меня пальцем?
Он с силой стукнул кулаком о ладонь, из чего она заключила, что ее удар попал в цель. По крайней мере, она умудрилась вывести его из равновесия, хотя в нем проснулась совсем не та страсть, которой она ждала.
– Господи! - потеряв терпение, воскликнул он.
- В жизни не встречал такой невыносимой женщины! Я вижу, что напрасно теряю время. Ты просто не хочешь меня понять.
– Я тебя отлично понимаю, Ройс, - спокойно ответила она. - И я была готова пойти тебе навстречу.
– Нет, ты хочешь, чтобы все было только по-твоему!
– Это не правда, - возразила она. - Я предложила тебе дать слово, а это немало значит для меня, потому что часть моего существа все еще жаждет убежать отсюда и вернуться домой.
– А я не могу доверять слову человека - не важно, мужчины или женщины - которого так мало знаю. И я никогда не поверю, что ты на самом деле захочешь остаться здесь на таких условиях: безо всяких прав, даже без надежды на то, что когда-нибудь станешь свободной.
– Как это верно, милорд! - язвительно согласилась Кристен. - С какой стати мне хотеть остаться здесь? Уж конечно, не из-за тебя!
– Из-за меня? - насмешливо спросил он.
