Таким образом он дотащил ее до комнаты, и едва они переступили порог, как он с силой отшвырнул ее от себя.
Кристен споткнулась, но удержалась на ногах и резко повернулась лицом к нему. Он спокойно запер дверь. С таким же леденящим спокойствием он пересек комнату и вышвырнул ключ в открытое окно. Этот жест показался Кристен весьма зловещим."
"Она почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. Но Ройс не стал приближаться к ней. Комната была хорошо освещена, и Кристен могла ясно разглядеть написанную на его лице твердую решимость.
Он бросил взгляд в ее сторону, но направился не к ней, а к кровати. Он достал кинжал и, сорвав покрывало, принялся разрезать его на длинные узкие полосы.
У Кристен расширились глаза от изумления. Она еще не догадывалась, что именно он собирается делать с этими полосами. Она просто решила, что он сошел с ума, потому что покрывало было настоящим произведением искусства, сделанным из мягкой овечьей кожи и покрытым изящной разноцветной вышивкой.
Отрезав четыре полосы, Ройс остановился. Он привязал конец первой полосы к одному из низких столбиков, стоявших по углам кровати, потом подошел ко второму столбику. Наблюдая за ним, Кристен пришла было в замешательство, но это длилось недолго. Девушка почувствовала, как сердце у нее сжалось, потому что она смогла придумать лишь одно объяснение его действиям.
У нее вырвался не то крик, не то стон, она бросилась к стене, на которой висело оружие, и схватила тяжелый палаш; Ройс действительно сошел с ума!
– Повесь его на место, Кристен!
Его голос звучал совершенно нормально.
Но как он мог казаться таким спокойным, в то время как сам собирался подвергнуть ее истязаниям?
– Нет! - Она обернулась и мрачно уставилась на него. - Тебе придется убить меня, прежде чем я позволю испробовать на себе твои варварские методы.
Он только покачал головой и стал привязывать полосу к третьему столбику, потом перешел к четвертому. Он не смотрел на нее, полностью сосредоточившись на этом занятии.
Она же не спускала с него глаз и вдруг заметила, как его губы скривились в улыбке. Кровь застыла у нее в жилах, потому что в этой улыбке не было ничего веселого.
Палаш был очень тяжелым, тяжелее, чем те, с которыми ей прежде доводилось иметь дело. Но она так долго стояла и наблюдала за ним, что упустила возможность поменять его на какое-нибудь более подходящее оружие. Она утратила способность трезво мыслить.
