Девица аж поперхнулась и покраснела. Личико сморщилось, став похожим на красную задницу макаки.
— Да-да-да-ня, — пищит она. — Даня. Это… Это все не то, что вы думаете! — выдает.
— Что с тобой? — недоумевает он.
— А вот что! — громко говорю я.
Данил вздрогнул всем телом и обернулся.
Такой высокий, широкоплечий, красивый молодой мужчина.
Рядом с ним, я, девушка комплекции plus-size не чувствовала себя толстой или огромной, но теперь понимаю, что он лишь играл влюбленность, не более того.
Следующие действия занимают несколько секунд не более.
Раз!
Я сую телефон в карман джинсовки.
Два!
Опускаю авоську с продуктами на брусчатку.
Три!
Швыряю в рожу предателю первое, что попалось под руку: банка с маринованными огурчиками.
Корнишоны!
— ЛЮДА?! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ!
Трус увернулся и банка врезалась в плечо его шмаре.
— Ай-ай-ай… Ты меня убила! Больно! Полиция!
— Держи, урод!
Я достаю вторую банку и швыряю в предателя.
На этот раз — лечо. Густое, наваристое, душистое!
На этот раз банка достигает цели: голова Данила.
Именно в тот миг, когда он повернулся в сторону своей давалки, чтобы посмотреть, как она.
Банка влетела ему в башку, чуть повыше виска.
Влетела и разбилась.
Осколки и лечо брызнули во все стороны.
— Успокойся! — орет он.
Я достаю еще одну баночку: бабушка в город передала через соседа заготовки.
Даня эти заготовки не то, что трескал за обе щеки: он их жрал ложками! Мог целую банку лечо за один присест умять!
Швыряю в мудака, он взвыл, прикрывая лицо, но следующая банка домашней тушенки из кролика прилетела ему прямо в пах.
Удар по яйцам в десяточку!
Данила заверещал кабанчиком, повалился на брусчатку. Он катается, зажав ладонями пострадавшее достоинство.
— Сегодня же покажу это видео твоей маме! И знай… твой короткий и толстенький отросток, который ты гордо называешь членом, не доставал даже до половины моей вагины! Если бы не клитор, я бы с тобой ни разу не кончила! — говорю я громко.
Может быть, это слышат случайные прохожие? Мне плевать! Пусть слышат.
И после этого я не остановилась, нет."
"Жажда мести и желание сделать подлецу так же больно, заставили меня сорваться с места и поехать к Ольге Борисовне — матери Данила, старой приятельнице семьи. Я относилась к ней очень хорошо, тепло. Когда мамы не стало, она меня поддерживала, как никто другой, помогала во всем. Мы с Даней дружили еще со школы, общались, когда он поступил в универ и после его окончания… Разговоры о том, что мы будем парой, велись всегда.
